Заговор

– Расстроил ты меня, Гриша, – сказал ему на прощание шеф, – у меня на тебя были большие планы, глядишь, через пару тройку лет ты бы и этот кабинет занять мог. Ан нет, оказывается, для тебя семья важнее родины. Ну зачем ты под этого полковника роешь? Кому и что доказать хочешь? Думаешь, мы его историю службы не знаем? Или нам твоего отца не жалко? Но раз мы поставлены государством охрану нести, про себя и родственников нам думать нельзя. Нам сейчас никак невозможно со штатами ссориться, они нам столько денег дают, что без них наша экономика давно бы уже загнулась.

А то, что за это нужно чуть гордость усмирить, где-то оружейный заводик на выпуск сковородок перевести или какую часть расформировать, так это ничего, это дело наживное. Понадобится, мы это мигом восстановим. Жаль, что ты этого не понимаешь.

– Я понимаю, что моя страна как шлюха, которую трахнули в переулке, а потом в кабак пригласили. И вот она, трахнутая, сидит и спасибо за стопку водки с куском шашлыка насильнику говорит. Только это не моя родина.

Это вы и такие как вы ее такой сделать хотите. Потому что вы сейчас голодные, вам сейчас шашлыка хочется. И домой еще надеетесь, внукам пакетик с недоедками принести. А думали бы вы о своих потомках, о детях своих – вы бы не тосты за унижение России пили, а эту гниду сначала персоной нон грата бы объявили, а потом бы мне приказ на уничтожение дали. Но нет, вы под любого, у кого сейчас деньги есть, лечь готовы, причем не просто лечь, а еще и «мыслями о родине» прикрыться, чтоб без смазки в вас зашли и не заметили, что клиент вас не возбуждает!

– Ах ты ж сучонок.

Ты меня выродок, генерала, шлюхой считаешь? Ты сам сколько задниц вылизал, чтобы не в своем сраном Краснодаре, а в Москве служить? И не просто, а в центральном аппарате! Или ты думаешь нам про твои блокнотики с записями не известно? Ишь, щегол, запомнил, когда у моего внука день рождения и думаешь, подарочек ему передашь так и со мной подружишься? Хер тебе. Был бы ты дурак, я б тебя простил. А ты Гриша совсем не дурак. И значит мысли свои, свою точку зрения ты не поменяешь. Притвориться можешь. Соврать, что мол, осознал и каешься. Ты Гриша умный, но дурак. Это для службы опасно. Не дам я тебе шанса в конторе карьеру сделать. И вообще, считай теперь ты никто и звать тебя никак, – говоря все это генерал сначала яростно брызжал слюной и почти орал, но постепенно сам успокоился и стал говорить тихо и размеренно, отчего его слова стали еще более страшными.