Пепел тлеющих звёзд

Чувствуя, как в груди нарастает всепоглощающая пустота, девочка бросилась прочь из зала пиршеств. В комнате для слуг её пыталась перехватить Ида, но Мария сумела извернуться и выскочить в коридор, бросив кувшин на пол.

Даже не стараясь найти выход, девочка металась между каменными стенами. В голове звучал её собственный безмолвный крик, а пальцы крепко сжимали изумрудную брошку – мамин подарок.

Внезапно девочка столкнулась с кем-то и едва не упала. Подняв голову, Мария встретилась взглядом с озадаченным Фроудом.

– Прошу прощения… – выдавила едва слышно девочка и, поклонившись, побежала дальше по коридору.

Мудрец же, нахмурившись, прислонился к стене и попытался понять: померещились ли ему искорки, выбивающиеся между пальцев маленькой заплаканной девочки, едва не сбившей его с ног?

Впервые я видел королеву такой яростной.

Пламя, пляшущее в её глазах, казалось ярче огня, бушевавшего накануне.

Из записей Фроуда, придворного учёного.

Глава 7

Выйдя из замка, девочка вытерла лицо рукавом платья, чувствуя дыхание ветра на мокрых щеках.

На душе скребли кошки, но плакать больше не было сил. По крайней мере здесь…

Глубоко вздохнув, Мария медленно зашагала в сторону замковых врат. Пройдя мимо стражи, в неясном свете факелов девочка увидела огромную фигуру Барди, лежащего на траве. Кажется, он заснул, пока ждал её.

Осторожно, стараясь не разбудить отца, Мария присела на холодную землю, прижавшись спиной к тёплому боку. Закрыв глаза, девочка приказала себе не думать о произошедшем, но это было сродни попыткам сдержать реку голыми руками.

Стремительный поток воспоминаний окатил девочку с ног до головы и поволок за собой в пучины сегодняшнего вечера.

– Всё в порядке? – раздался слегка охрипший со сна голос Барди.

Закусив губу, Мария неопределенно качнула головой, а в следующее мгновение ощутила, как отцовская ладонь коснулась её заплаканного лица.

– Обидел кто? – спросил Барди, прижимая дочь к себе. – Что стряслось?

Но Мария лишь замотала головой, попутно стараясь избавится от отцовских объятий.

– Всё хорошо, – прошептала она едва слышно, – пойдём домой…

Барди, чувствуя неладное, сердито крякнул, но спорить не стал. Кряхтя поднявшись на ноги, он протянул руку дочери и крепко сжал её маленькую мраморно-белую ладошку. Стражники, стоящие у ворот, безучастно следили за тем, как силуэты отца и дочери постепенно растворились в ночной темноте…

***

Войдя в дом, Мария почувствовала себя в западне.