Мост бриллиантовых грез

Ил…, очень может быть, сыгравший каким-то образом роковую роль в жизни и смерти Валерия Константинова. Поскольку номер паспорта Ломакина был занесен в компьютер при продаже ему билета, нашли его в два счета, благо жил он в самом центре города, на Звездинке, в тех красных кирпичных высотках, которые «при советской власти» считались самым престижным жильем города (не считая, конечно, «сталинок» на улице Минина и на Верхне-Волжской набережной) и даже были прозваны «дворянским гнездом». Ну а теперь, когда понастроили там и сям всяческих «элиток», кирпичные высотки стали просто не слишком удобными, не слишком удачно спроектированными домами, ценными только лишь потому, что находились в отличном районе, в самом центре верхней части Нижнего Новгорода (ну да, это город контрастов!).

Гражданина Ломакина явившиеся к нему милиционеры застали в горизонтальном положении и практически в бессознательном состоянии. Он лежал под капельницей. При нем находился врач, приятель Ломакина, делавший ему так называемое прокапывание – процедуру, хорошо известную алкоголикам, пытающимся прийти в себя после запоя.

Да, увы, Ломакин оказался запойным алкоголиком, который очень часто, слишком часто оказывался в состоянии, весьма далеком от реальности. Сын некогда высокопоставленных родителей, он был обладателем недурной квартиры, в которой, правда, царили такой бедлам и бардак, что даже видавшие виды дознаватели развели руками.

С допросом Ломакина пришлось подождать, пока он придет в себя и сможет соображать и более или менее связно выражать свои мысли.

Время ожидания, впрочем, не прошло бесследно, потому что врач «Скорой помощи», вызванный Ломакиным в тот тяжкий миг, когда он почувствовал, что больше пить не может, а пережить последствия от действия ранее выпитого тоже не в силах, категорически подтвердил, что в течение прошедшей недели Ломакин никак не мог какое-либо преступление на гастролях совершить, так как находился в состоянии жестокого запоя. То есть если он и собирался поехать в Москву и даже если взял билет на поезд, то потом о своем намерении благополучно забыл.

Забыл, что характерно, очень прочно… Когда Ломакин очухался и стал худо-бедно отвечать на вопросы дознавателей, он вообще не мог взять в толк, о чем они говорят. Какая Москва?! Какие билеты?!

Его попросили предъявить паспорт. Ломакин, стеная и держась за голову (кто прокапывался хоть раз в жизни, согласится, что несчастный совершал при этом поистине героические усилия!), попытался его отыскать.