Школа гетер-2

 – А ведь совсем скоро начинаются ваши испытания!

– Ты не тревожься, великая жрица, – послышался надтреснутый старушечий голос, который звучал едва слышно, однако как-то так, что долетал до каждого уха. – Дам я такое лекарство глупышке, что живо ее исцелится недуг… А заодно нам расскажет она, почему и зачем улеглась в темноте посреди коридора. То, что лжет эта глупая рыжая девка, для всех очевидно! Средства мои ей помогут язык развязать!

Гекзаметром в повседневной жизни выражался, насколько знала Лаис, лишь один человек на свете – старая-престарая наставница Кирилла, бывшая пифия Дельфийского оракула.

Пребывание у подножия Парнаса[15 - Одна из священных гор Древней Греции, у подножия которой находилась священная роща Аполлона – обиталище Дельфийского оракула.] было самым ярким эпизодом ее жизни. Именно поэтому Кирилла всегда изъяснялась так, будто беседовала с богами, а не с обычными людьми, и этим повергала аулетрид в священный трепет.

Кроме того, Кирилла преподавала будущим гетерам простейшие основы колдовства и травознайства, причем было с первого взгляда ясно, что ей-то известно неизмеримо больше, чем она открывает девушкам, поэтому ее еще больше страшились.

Лаис тоже побаивалась старую колдунью, хотя знала, что Кирилла относится к ней превосходно и даже не раз помогала своей хитрой наукой.

Бедняжка Клития рухнула перед бывшей пифией на колени и, беспрестанно чихая (наверное, теперь больше с перепугу, чем от холода!), стала заверять всех в своей правдивости.

– Ты поклянись Афродитой, о рыжая лгунья, тогда мы поверим, – предложила Кирилла с откровенной насмешкой. – Но не забудь, что жестоко карает богиня тех, кто ее именем ложь прикрывает!

Клития умолкла, словно подавилась. И в это мгновение неподалеку раздался звон – ударили в медный диск.

– Клянусь священными жертвами, кто-то проник в подземное хранилище! – вскрикнула Никарета, и в голосе ее звучал такой ужас, что шум мгновенно стих.

Лаис покачнулась.

Она однажды оказалась в подземелье храма, и это до сих пор оставалось ее самым страшным воспоминанием. Жуткие картины, увиденные ею в тайном святилище Кибелы, мгновенно промелькнули перед глазами. Эти картины иногда являлись ей в ночных кошмарах и заставляли просыпаться в ледяном поту, какая бы жара ни стояла в эту пору. И самым ужасным для нее было даже просто вообразить, что древний, кровавый, беспощадный, отвратительный культ может воскреснуть.