Школа гетер-2

Вот и сейчас – увидев приближающегося толстого человека в белоснежном хитоне с факелом в руке, Лаис почувствовала, что у нее подкашиваются ноги.

Херея! Мстительный евнух Херея, который однажды оскопил всех храмовых рабов и принудил к оскоплению множество других мужчин и женщин, чтобы насытить ненасытимое лоно каменной Кибелы! Лаис зря надеялась, что труп его уже сгнил в замурованном подземном храме! Херея выбрался оттуда с помощью кровавой Кибелы. Вышел – и идет к Лаис, чтобы отомстить…

В это мгновение чья-то крепкая рука подхватила девушку и с силой встряхнула.

Гелиодора! Она знала обо всех тайных страхах подруги и сейчас угадала, что именно ей почудилось.

– Успокойся, – шепнула она. – Это всего лишь Галактион. Наш добряк Галактион!

По традиции, неведомо почему установленной еще первой Никаретой, хранителем подземных хранилищ обязательно должен быть евнух. Херея ведал также присмотром за рабами и наказаниями, и вот эту последнюю обязанность Херея исполнял с особенным наслаждением!

Галактион, которого взяли в храм после гибели Хереи, оказался совсем другим.

Он не тяготился своим положением полумужа, что, к примеру, для Хереи являлось источником постоянной зависти и ненависти ко всем, кому доступны плотские наслаждения. Галактион относился к аулетридам с братской заботливостью и всегда был готов прикрыть их мелкие провинности.

Но, как немедленно выяснилось, не все и не всегда!

Девушки с изумлением разглядели, что Галактион тащит за собой Мауру, которая держала в руках целую охапку… лоури! И как ни были все напряжены и встревожены, они не могли не расхохотаться.

Лоури у коринфских гетер то же самое, что у афинских – олисб. Это искусственный фаллос, изготовленный из обожженной глины, или деревянный, золотой или серебряный, иногда обтянутый тканью или самой мягкой кожей. Это непременная принадлежность всякой гетеры, которой иногда приходится удовлетворять своих посетителей и посетительниц самыми причудливыми способами.

После того, как гетеры умирали или, постарев, прощались со своим ремеслом, их лоури – весьма поношенные, стертые от частого употребления, заслуженные и почтенные, – отправлялись в подземное хранилище коринфского храма Афродиты.

– Теперь понимаю, что делала здесь эта рыжая лгунья, – сказала Кирилла, указывая на Клитию.