Страсть сквозь время

В планы Лидии совершенно не входило путешествие в какую-нибудь Богом забытую глухомань, откуда выбраться в Москву будет совершенно невозможно. С одной стороны, было бы ужасно интересно хоть одним глазком взглянуть, как жили в этих самых глухих деревнях. С другой – Лидия очень сомневалась, что жили там комфортабельно. Вряд ли ей понравится деревенская ретрожизнь, она типичная горожанка, причем довольно избалованная городскими удобствами XXI, заметьте себе, XXI, а не XIX века. Анаграмма, так сказать, римских цифр, но разница между результатами перестановки – невероятная! Вот и надо вернуться поскорей к своей привычной жизни, в Нижний Новгород сентября 2007 года.

Вернуться и…

Лидия замерла. Рядом послышался стон.

Стон?!

Она что, не одна в этой телеге? А может, это скрип колесный? Да нет, явно стонет кто-то…

Лидия осторожно повернулась на другой бок и протянула руку, не видя куда, – в ту сторону, откуда раздавался стон. Сначала под руку попадались только клочья сена и мягкие округлости подушек и перин, но вот она нащупала что-то не столь мягкое и очень горячее, ну просто раскаленное.

Да ведь это плечо! Мужское плечо!

Рядом с ней лежит какой-то мужчина. И не просто лежит, а дрожит крупной дрожью. И тихо стонет…

От изумления Лидия не разжала руку и продолжала держаться за его плечо. Постепенно до нее доходило, что плечо горяченное потому, что у человека сильный жар, а дрожит потому, что его бьет озноб. Ему холодно, вот что!

Ничего себе, как может быть холодно под такой грудой пуховиков, которая на них навалена? Видно, этот человек тяжело болен.

А может быть, ранен?.. Вполне вероятно. Вот объяснение тому, что он стонет от боли, что его везут спрятанным среди подушек, перин и узлов, что он с головой, как и Лидия, накрыт попоной, что в путь из Москвы тронулись еще затемно. Телега идет весьма ходко – тот, кто погоняет, очень торопится, знай на лошадей покрикивает скрипучим стариковским голосом:

– Пошли, родимые! Шевелите ногами, голубушки!

Раненый, конечно, офицер, продолжала размышлять Лидия.

Его тайно вывозят из Москвы родственники. Можно только гадать, почему они не успели до прихода французов. А может, он только вчера был ранен, к примеру. Ох, бедняга, как ему плохо… чувствуется, еле сдерживает стоны, они прорываются сквозь стиснутые зубы. Наверное, рана воспалена, поэтому такой озноб. Лидия сочувственно погладила дрожащее плечо – больше ничем помочь она не могла.