Темное пламя любви

Сейчас она чувствовала: человек жив, но положение очень тяжелое. Тут не сотрясение – тут отек мозга, а еще плохо то, что пострадавший лежит раной вниз на грязной земле – недавно прошли дожди, и парковые тропки изрядно развезло.

– Егорыч, давай носилки, – сказала Ольга. – Гриша, надо ему голову перевязать.

Повернулась к молодому полицейскому:

– Вы что, не видите, у человека открытая рана на голове, а он у вас в грязи лежит. Давайте-ка тихонечко приподнимем его, ну и наручники снимите, только осторожней.

– Да я хотел снять, – едва слышно шепнул парень. – А товарищ старший лейтенант рассердился. Пусть, говорит, валяется эта падаль. И еще…

Он испуганно умолк, но Ольга проследила направление его взгляда и увидела, что бока связанного человека покрыты грязными рубчатыми пятнами.

Да ведь это отпечатки тяжелых ботинок! Старлей пинал пострадавшего, что ли?!

Нет, не может быть такого!

– Неужели это вы постарались? – недоверчиво повернулась к старлею Ольга.

– Знаете, сколько он уже накуролесил? – хмуро бросил он, по-прежнему глядя то на телефон, то за реку, словно выбирая кадр удачней.

Ольга пожала плечами, осторожно ощупывая шею мужчины, чтобы понять, есть ли повреждения позвонков.

– Насколько я поняла, он рубил сухостой. Помогал, можно сказать, коммунальным службам.

– Не только рубил, но и поджигал! – рявкнул полицейский. – В парки приходилось даже пожарных вызывать!

Вдруг бледные губы раненого слегка шевельнулись и он едва слышно прошептал:

– Сухая лиственница жизнь из людей высасывает, ее надо непременно срубить и сжечь, не то многие погибнут!

– Ух ты! – хором выдохнули Никонов и молоденький полицейский.

– Пациент скорее жив, – резюмировал Егорыч, Гриша перекрестился, а старший лейтенант оторвался от телефона, резко повернулся и взглянул на лежащего с такой ненавистью, что его красивое, с правильными чертами, загорелое лицо исказилось.

Видно было, что он с трудом удерживается, что бы не выругаться, а то и не наброситься на скованного человека.

Вот теперь Ольга поверила, что старлей и в самом деле пинал этого древоруба!

– В чем дело, товарищ старший лейтенант? – холодно спросила она. – Служебное рвение покоя не дает? Если у этого человека к отеку мозга добавится еще и сепсис, а также переломы ребер, я напишу докладную вашему начальству и обвиню вас в умышленном неоказании помощи пострадавшему.