Темное пламя любви

* * *

Этот дядька – типичный «настоящий полковник»! – нипочем не желал верить, что у него инфаркт, пыхтел на жену, которая вызвала «Скорую», врача из линейной бригады довел чуть ли не до слез, а потом вдруг начал помирать. Тут и вызвали реанимацию – или на спасение, или на «отпустить».

Ольга помнила, что, когда еще только начинала работать на «Скорой», чуть ли не шелест ангельских крыл слышала, когда входили реаниматологи. Линейная бригада сразу буквально по стенам размазывалась, чтобы не мешать: только глазела на них затаив дыхание.

Теперь и на Ольгу так же глазеют. И это понятно! Ведь за реаниматологами больше ничего нет – только последняя дверь, последняя ступенька, последний порог. Это они решают – производить какие-то воскрешающие пациента действия или «открыть форточку». А когда кто-то говорил, что это выражение – вульгарный профессионализм, Ольга всегда поправляла: это никакой не медицинский жаргон – это старинный русский обряд: распахнуть фортку или окошко, чтобы душа умирающего свободно отлетела, чтобы тому, кто страдает, легче было умереть.

Ольга не знала, откуда это знала. Откуда-то!

Может, из прошлой жизни?

Довольно потертая и замызганная фраза, однако Ольга просто не могла иначе объяснить, почему в ее голове живут какие-то слова и выражения, которые она вроде бы не могла и не должна была знать. Или где-то набралась, как барбоска блох, только вот где?.. У нее не было бабушки в деревне, у которой Ольга могла бы пополнить свой словарный запас.

Игорь, который читал еще больше ее (у Шмелевых была огромная библиотека, собранная еще отцом Владимира Николаевича!), говорил, что всем лучшим в себе он, совершенно как Максим Горький, обязан книгам. «Но и всем худшим, – добавлял, смеясь, – тоже!»

Игорь, Игорь, Игорь!..

Надюшка, которую три года назад очень подло бросил муж (сразу после рождения дочки он резко объелся груш, как только понял, что новорожденный ребенок кричит по ночам, требует неустанных забот не только от матери, но и от отца, и жизнь семьи с ребенком – это совсем не то, что жизнь как бы вечно влюбленных красавца и красавицы, тем паче, что красавицу разнесло поперек себя шире, да и молоком она вечно пахнет… оказывается, Надюшкин муж был искусственник и страдал аллергией на запах материнского молока!), после развода даже не вспоминала о нем.