Жемчужина страсти (Маргарита Наваррская, Франция)

Если верить слухам, то день, когда он не был на мессе, он считал проклятым днем. Остаток дня и ночь он обычно проводил в занятиях любовью, будучи глубоко убежден, что прослушанная с набожным рвением месса очищает от всех грехов и распутств, которые до сего совершались; знавший об этом его убеждении покойный король часто говорил со смехом, что «тем, кто пожелал бы вести учет развратных деяний де Ла Моля, достаточно сосчитать количество месс, на которых тот присутствовал».

Марго была точно такой же богобоязненной развратницей, как Ла Моль.

Они оказались просто созданы друг для друга!

Однажды Ла Моль увидел Марго, одетую в платье из брокара с большим вырезом, позволявшим «видеть высокую и полную грудь, по которой обмирали все придворные», и, конечно, сразу в нее влюбился. Он совершенно потерял голову и внушил себе, что недостоин внимания красавицы, однако если усердно попросить Пресвятую Деву, то может повезти.

Теперь он целыми днями упорно перебирал четки, даже натер мозоль на указательном пальце.

Но ему казалось, что Марго на него и не глядит. Тогда Ла Моль ударился в другую крайность и решил обратиться за помощью к нечистой силе. У королевы-матери служил знаменитый маг и лекарь по имени Козимо Руджиери. Его-то и умолил Ла Моль заняться приворотом королевы Марго.

Мэтр Руджиери вылепил из воска статуэтку, похожую на принцессу, надел ей на голову корону и, взяв виноградную косточку, уколол статуэтку в то место, где должно располагаться сердце.

При этом он бормотал какие-то заклинания на древнееврейском…

Обретший уверенность Ла Моль на другой же день кинулся на колени перед Марго и объяснился ей в страстной любви. А между тем он совершенно напрасно тратил столька сил. Маргарита и сама давно заприметила красавца Бонифация и с нетерпением ждала, когда он сделает ей хотя бы малейший намек на свое желание.

И вот прозвучал даже не намек, а целый каскад намеков! Марго немедля дала понять, что готова на все.

Спустя час восторженные вопли, доносящиеся из ее покоев, дали всему двору понять, что у королевы Наваррской появился еще один любовник.

Она была потрясена силой его любви. Вспомнила, что о Ла Моле рассказывли, будто он любимчик самой Венеры, оттого и обладает столь непревзойденными мужскими качествами. Теперь Марго была готова поверить, что так оно и есть…

Ла Моль был провансальцем, южанином, а значит, болтуном.