Игра Близнецовых Пламён

Он уже мог вставать и ходить. Вечером они сидели у костра, запекали кусочки хлеба или того, что находили.

Он стал собирать на пустыре металлические вещи, бутылки и ходил сдавать их старьёвщику. На вырученные деньги покупал водку. Пил и жалел себя.

– В кого я превратился? Кем стал? Я обычный бездомный нищий. Я больше ничего не могу. Жизнь кончена, – плакал Расэн.

– Хватит пить, – сказала Салли. – Это тупик. Надо что-то делать.

– Я ничего не могу изменить! Я – никто! А виновата во всём королева Селена! – вдруг вспомнил он.

Он схватился за кулон, который Салли заботливо повесила ему на шею, сплетя красивый узорный шнурок из шёлковых нитей, что нашла тут. Шнурок никак не развязывался. Расэн потянулся за горящей полешкой. Хотел пережечь шнурок и бросить изумруд в костёр.

– Туда ему и дорога! – в сердцах кричал бомж.

Но был он слишком пьян. И, позабыв через миг о своём намерении, упал на кучу ветоши и заснул беспробудным беспокойным сном.

***

Среди Нелюдей невозможно жить. Потому как в обществе бездушных тварей сам становишься таким. Прокисшее сознание заразно. Если не имеешь силы быть жестоким, насиловать, убивать других, становишься тихим и жалким ненавистником всего мира. Всё, что ты можешь – это жалеть себя, проклинать судьбу и продолжать жить в грязи и бездуховности. А злобу можно вымещать на более слабых. Например, на птичках или на кошках, только связывать лапки, чтобы не царапались, когда с наслаждением отворачиваешь им головы.

Глава 5. Мир Рептилоидов

Стало жарко и трудно дышать.

Расэн открыл глаза и не мог спросонья понять, что происходит. Всё было в дыму. Совсем рядом полыхал огонь. Сверху что-то свистело. Слышалось страшное рычание и стоны.

Всполошенный Рыцарь скатился на землю и пополз к ближайшему просвету. Дыма внизу было меньше, но он всё равно не давал нормально вдохнуть.

Расэн лежал на чёрной выжженной земле и смотрел в небо. Неба не было, и солнца тоже, только жёлто-серый дым стелился вверху как бесконечное унылое облако.

Что-то бесформенное возникло прямо над ним. Два красных светящихся блюдца на грязно-зелёном громадье шершавых пластин и огромных шипов зависли перед его лицом.