Иное…

Но – Он, тот кто даровал мне жизнь, кто несколько лет назад свел, столкнул меня и Андрея, кто позволил мне наслаждаться счастьем, свободой и любовью, меня не слышал. Он не желал прийти мне на выручку и избавить меня от страданий. Он не желал меня убить, растоптать, сломать мое тело, душу одним взмахом своей великой, могущественной руки.

Я впилась пальцами в кожаную ручку кресла и услышала, как громко хрустнув, треснули, лопнули и разлетелись в разные стороны, утонув во мгле комнаты, мои длинные, ухоженные ногти.

И тогда я вдруг закричала…громко, громко, переходя на хрип. Я закричала, и, сжав кулаки стала дубасить по полотну темно-коричневой, гладкой поверхности ручки кресла, стараясь излить на нее все свои мучения, боль… стараясь избавиться от непереносимых, разрывающих мою душу, и удушающих мое горло спазмов.

Еще и еще раз я крикнула… а потом позвала тебя… назвав по имени… выкрикнув его еще громче. В надежде, что ты ответишь… и что это просто страшный сон не более того…

Андрей!… Андрей!… Андрей!…

Я прокричала твое имя и замолчала, замерла, перестав наносить удары по креслу.

Я широко раскрыла рот, и, уставилась в эту кромешную тьму, в надежде, что услышу твой голос, твое дыхание, скрип кровати, шелест двигающегося тела…. но в комнате было тихо, и кроме изредка вырывающихся из меня истеричных, захлебывающихся возгласов ничего не было слышно.

Ни слышно, ни видно.

И тотчас еще понятнее мне стало, что ты ушел, чтобы не возвращаться.

Ты ушел навсегда, а я осталась одна и это значит должна жить без тебя…

Вставая рано утром, я должна видеть пустую кровать. Я должна завтракать в пустой кухне и уходить на работу, а возвращаясь вечером домой, должна в одиночестве ужинать, и укладываться спать в ту же пустую, одинокую, холодную кровать…

" Нет, нет, нет! – стала шептать я и в наступившей пустоте, мой голос походил на предсмертную агонию. – Не хочу, не хочу возвращаться в эту пустоту, не хочу нести на своих плечах одиночество, не хочу жить без тебя!"

Я спустила босые ноги с кресла и поставила их на ковролин, который был жестким и ко всему прочему холодным, будто покрытым тонким слоем осыпавшегося с потолка инея…

Холодно… холодно было в комнате, это мельчайший, крупинчатый иней упал не только на ковролин, но он наверно покрыл и всю меня так, что в тот же миг у меня задрожали руки, ноги, а тело покрылось гусиной кожей.