Щедрый Буге

Когда этот процесс завершается, покрывающая рога шкурка отмирает, и, как ты сам рассказывал, олени трутся рогами о деревья, чтобы счистить её.

– Понятно. А вот скажи: кто из зверей самый крепкий на рану?

– Лукса, это нечестно. Ты мне об этом ещё не рассказывал.

– Ишь как вывернулся! Тогда слушай. Самый крепкий лось будет. Самый слабый —

изюбрь. Медведь и кабан между ними. Раненый лось силы бережёт, от охотника уходит не больно быстро. В сопку идёт не прямо, а, как река, петляет. Изюбрь – дурак.

Горяч. Раненный, прыжками уходит и всегда вверх. На рану совсем слабый – даже с «мелкашки» завалить можно. У меня раз так было: собака загнала изюбря на отстой?*. Смотрю, ничего не вижу: ветки мешают. Стрельнул, да в спешке не переключил с «мелкашки» на «жакан»*. Слышу: копыта по камням защёлкали. Обида взяла: уходит рогач, ёлка-моталка. Бросился за ним, а изюбрь сам навстречу. Не успел второй раз стрельнуть, как он грохнулся на камни мёртвый. Совсем слабый на рану.

– Лукса, расскажи ещё что-нибудь.

– Это можно, – оживился промысловик и, прихлёбывая чай, допоздна рассказывал не только о случаях из охотничьей жизни, но и о повадках зверей, особенностях их промысла.

Под конец я не утерпел и задал давно беспокоивший меня вопрос:

– Лукса, а ты не боишься, что тигр или волки могут напасть?

– Чего бояться? Зверь не глупый. Он человека уважает.

– Но случается же, что хищные звери нападают на человека.

– Сказки это. Если зверя не трогать, он не нападёт.

Что, колонок или норка опасные звери? Но и они, если бежать некуда, могут наброситься на тебя. Однако один хуза??[4 - Бандит (удэг.).] в тайге всё же есть – шатун. Очень ненадёжный зверь, ёлка-моталка. Он может напасть.

* * *

В лесу после ночного снегопада следов нет. Только снежные «бомбы», сорвавшиеся с ветвей, успели кое-где продырявить пухлое одеяло.

Разошлись рано, хотя можно было и не ходить: капканы лучше ставить на второй-третий день после снегопада.

За это время зверьки наследят, и сразу видно, где их излюбленные проходы, а где случайный след.

В ловушках привычная добыча – мыши. У одного шалашика с приманкой норка пробежала прямо возле входа, но в него даже не заглянула – сытая. В тайге нынче все благоденствуют. Бедствуют одни охотники.

Лукса весь день гонял косуль. Дважды удавалось приблизиться на выстрел, но оба раза пуля рикошетила о промёрзший подлесок.