Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети

Вот где опасность! Вот чего надо страшиться! Революционеров, народовольцев всяких! И не из-за самого Распутина народ волнуется, а из-за листовок этих гнусных. Откуда народу-то, что про него знать, коли никто не расскажет?

– Ну, все, Гриша, будет! Зачем ты меня пугаешь? Скажи, что все будет хорошо! Война скоро закончится, и мы поедем в Париж…

– Совсем забыл, у нас теперь там небольшой домик в округе Понтуаз.

– Так что же ты молчишь? Ах, какие восхитительные новости! – Вера Федоровна подошла к Григорию Григорьевичу и крепко обняла его.

Стемнело. В камине уютно трещал огонь. Пока Вера готовилась ко сну, расчесывая волосы перед туалетным столиком, Гриша лежал в кровати и гонял в голове беспокойные мысли.

– Как ты думаешь, на кого нацелена была эта пакость?

– Гриша, пожалуйста!

– Подумай.

– На Распутина, – отмахнулась Вера.

Гриша молчал.

– На Императрицу?

– Я боюсь, на Государя! И придумали это совсем не болваны или оболтусы… Царя народ любит. Если сразу на него нападать, люди встанут на его защиту.

Очень хитрый ход – облить грязью человека, которому он благоволит, и царицу, а через это постепенно подрывать уважение к Государю. Умно, ничего не скажешь!

– Ведь ты только сегодня сомневался в их мыслительных способностях, – супруга ласково улыбнулась, считая, что подловила Гришу.

– Что ты, любимая! Мои сомнения относятся исключительно к индюкам, которые это по гостиным да салонам разносят. Они ведь в силу своей ограниченности даже не понимают всей опасности…

– Ты уже видел это? – Вера Федоровна не оставляла попыток сменить тему.

Гришины рассуждения ввергали ее в тревогу и уныние. Она протянула мужу газету.

– «В 8 часов 30 минут вечера в театре «Фарс» по адресу: Невский проспект, 56 (дом Елисеева), начался самый забавный, самый веселый и интересный боевой фарс „Девушка с мышкой“», – прочел Гриша заметку вслух: – Что ж, будем надеяться, что он будет успешен даже без госпожи Лин. Посмотрим, на что способен Рассудов-Кулябко без примы…

– А что с ней сейчас?

– Да что с ней станется? Это же Валентина Феликсовна! Открывает новый театр, в другом доме на Невском же, – рассмеялся Елисеев, погрузившись в воспоминания, – а ты видела ее пародию на скандалиста Пуришкевича? Это было совершенно уморительно! Лин пела куплеты «Володя, не шуми», а седок в колясочке на сцене, невероятно напоминающий Пуришкевича, отвечал пронзительным свистом в свисток.