Лала, или прибрежный огонек

Вика не стерпела и рассмеялась, встретив на себе еще более недоумевающие взгляда родителей.

– Через пятнадцать минут, – успокоившись, начала говорить Вика, – с Киевского вокзала отправится поезд на юг. На нем, если повезет, уедет Кирилл. Вот его напутственная записка.

Вика вынула из кармана записку брата. Милые, сонные родители еще не осознавали шока, который вот-вот их настигнет.

– Боже! И ты все это время молчала?! – стала нервничать Екатерина Николаевна. Вика промолчала – она знала, что все шишки сначала повалятся на нее.

Андрей Павлович, прочитав записку, мгновенно проснулся.

– Я буду ждать вас на улице, – обиженно сказала Вика родителям, которые, как обезумевшие, метались по комнате, наскоро одеваясь и обвиняя друг друга в том, что не смогли вовремя разоблачить в сыне отчаянного авантюриста.

До шести оставалось пять минут. Поезд готов был тронуться в путь. Перрон быстро пустел. Попросив Вику стоять там, где она стоит, а если ей вдруг повезет увидеть брата, то тут же кричать, Екатерина Николаевна и Андрей Павлович разошлись в разные стороны.

Вика села на перила и стала скучающим взглядом рассматривать суетных счастливцев, покидающих город. А в их с братом положении могло произойти одно из двух: либо мама и папа жутко на них обидятся, либо они, наконец, все вместе уедут. Неожиданно вагоны качнулись, и через мгновение поезд стал набирать скорость. Сердце Вики дрогнуло.

Кирилла и родителей нигде не было. В этот момент девочку охватывали то беспокойство, то гордость за брата.

Если ему все-таки удалось уехать, то это будет самый дерзкий его поступок. Вика не чувствовала ни капельки вины за свое предательство. Она была уверена в своей правоте. Но если Кирилл все-таки сбежал, то родители, как ей казалось, никогда ей этого не простят. Словом, Вика рисковала. Поезд все больше становился недосягаемым. Перрон совсем опустел, и уже хмурые мама и папа шли ей навстречу. Вика опустила голову, и слезки капнули ей на руку. Не решаясь посмотреть в глаза родителям, она дрожащим голосом спросила:

– Ну как?

– А никак! – с иронией воскликнул Андрей Павлович.

 – Проворонили братца!

– Он еще кого-нибудь с собой взял? – мрачно поинтересовалась Екатерина Николаевна.

– Нет, он один, – теперь уже плача, сказала Вика.

– Что ж, по крайней мере, не придется отвечать за чужого ребенка, – с какой-то горечью проговорила Екатерина Николаевна и тут же, будто стыдясь своих слов, обняла дочь и заплакала вместе с ней.