Всемирная паутина

Кожу закололо, губы растянулись в улыбке, а грудь задышала. С одной лёгкой, пятнадцатикилограммовой сумкой под мышкой, без чемодана, он никуда теперь не торопился.

Джон купил стаканчик молочного мороженого и, прислонившись лбом к огромному, семиметровому окну, наблюдал, как сонные грузчики выкидывали разноцветные чемоданы из усталого самолёта прямо на асфальт. Впереди ждал первый полет на аэроплане, и совершенно новая жизнь. Новые люди и огромная работа над великим для всего человечества изобретением.

UKFDF 1101

В аэропорту Женевы стояла весна. Солнце заливало взлётно-посадочную полосу оранжевым светом и блестело на крыле огромным бликом. Пахло скошенной травой, горячим асфальтом и новенькими самолётами. Джон сощурился, прижал сумку покрепче и сделал неуверенный шаг на покачивающийся трап.

Интеллигентного вида пожилая дама с копной белых, сухих и непослушных, как парик, волос, подтолкнула Джона в рёбра и сипло прохрипела: «Чо, весь день будем так стоять?!».

Джон подскочил, сделал нервный шаг в сторону и посмотрел вслед старушке, спускающейся по ступеням и кудахчущей себе под нос: «Вот ведь люди! Вот идиоты!».

Волнение от первого в жизни авиапутешествия начало постепенно испаряться. Жирная стрекоза, жужжа и потрясая воздух, словно маленький вертолёт, врезалась прямо в висок и хлопнулась на асфальт где-то позади.

Быстро пройдя насквозь небольшое здание аэропорта и дождавшись багажа, он вышел на улицу к знаку «Такси». Погода была действительно замечательная: безветренная, безоблачная и беззаботная. Джон на мгновение поднял лицо к небу и зажмурил глаза. Ощущение совершенно новой жизни грело пуще всякого солнца.

– Такси? – разбудил его голос темнокожего пожилого мужчины с абсолютно седыми волосами и усами.

– Да, давайте, – кивнул тот и потащил чемодан к багажнику.

Обойдя машину слева и плюхнувшись на широкий диван задних сидений намытого жёлтого такси, Джон несмело хлопнул дверью и уверенно сказал:

– В ЦЕРН!

– Куда? – повернулся к нему водитель.

– В ЦЕРН!

– Куда?

– В ЦЕРН! – не меняя интонации и порядка слов, вновь громко сказал Джон.