Всемирная паутина

– Куда в ЦЕРН?

– Давайте в главное здание, или как там у вас?

Водитель подумал, потёр подбородок и снова обернулся:

– В ЦЕРН?

– Да, пожалуйста!

Старик озадаченно смотрел перед собой, подбирая английские слова, но, не подобрав, пожал плечами и тронулся с места.

И вдруг, пытаясь убить Джона, автомобиль резко выскочил на встречную полосу и как ни в чём не бывало поехал по правой полосе вместе с остальным потоком машин.

– Чёрт! – выкрикнул Джон.

Судорога кратковременного, но неожиданно острого, животного испуга вспыхнула и тут же начала постепенно отходить.

– Что? – спросил водитель.

– Это полоумное правостороннее движение!.. Как вы тут не перебили друг друга ещё?! И кто его придумал только?!

Водитель пожал плечами и, слегка улыбнувшись, промолчал.

Обогнув аэропорт и, проехав ещё секунд тридцать, машина вдруг плавно затормозила, старик обернулся, ткнул пальцем в стоящее рядом строение и сказал сквозь глупую улыбку:

– ЦЕРН!

– Уже?! – выглянул в окно Джон, – ну что ж…

Он запустил в карман руку и достал оттуда выменянные перед полётом франки.

– Держите! – сунул он десятку старику в руку. – Мелочь оставьте себе.

– Двенадцать, – недоуменно покосился на счётчик водитель.

– Ах да!

Джон вновь полез в карман, достал ещё одну десятку и долго ждал, пока старик отсчитает ему сдачу.

– Спасибо! Доброго дня! – помахал он уезжающей машине.

ЦЕРНом называют целый городок, в котором можно было найти всё: от магазинов до музеев, от ресторанчиков до кинотеатров.

Трёх—пятиэтажные серые и белые дома совершенно скучной внешности, особенно для человека, чьё детство прошло в Лондоне, были натыканы без особого порядка. Асфальт и тротуары – в заплатках, а бордюрные камни тут и там выбиты или вырваны вовсе. Трава не ухожена и торчала клочками. Почти все окна наглухо занавешены унылыми, погнутыми жалюзи, которые, странным образом, висели снаружи зданий, а не внутри. Разметка на дорогах обветшала и кое-где была стёрта совсем.

Но витало в атмосфере этого города нечто, что сжимало сердце и не давало дышать полной грудью. Однако чем было это нечто – никак не удавалось уловить. Словно не хватало чего-то, какой-то детали, без которой жизнь на планете Земля была бы совсем не полноценна.

Джон плёлся по узким улочкам, заставленным автомобилями, и с трудом тащил за собой чемодан, шкрябающий углом по асфальту.