Заячьи сказки

Снег с её разлапистых веток бухнулся на землю, окатив зайчика холодным туманом.

– А-а-п-п-х-чи, – не сдержался Изюмчик и быстро-быстро потёр нос. – Ты что, ёлочка, какой топор. – Он развёл лапы в стороны. – Это же я, не узнала?

Ель скрипнула и наклонилась немного, присмотрелась.

– А, ты, что ли, каждый год с зайчатами бусы на меня весишь?

– Да-да! – обрадовался заяц. – И в этом году приготовили. Красивые! С сочными ягодами рябины, пушистыми шишками! А ты наряжаться не хочешь…

Ёлочка повертелась из стороны в сторону.

– Наряды я люблю… Только… – она стала очень серьёзной. – Обещай, что никто не будет меня рубить! Не хочу я, как мои подружки, жизнь свою закончить, – ель вздохнула, мотнув макушкой на стоявшие неподалёку пеньки.

– Мы никому-никому тебя не отдадим! – Изюмчик, не веря своей удаче, кинулся к дереву и обнял её шершавый ствол. – Даже Потапыча разбудить можем, если что!

Ёлочка улыбнулась и тоже приобняла зайца колючими «лапами».

– Приходите наряжать. А мишка пусть спит, до весны долго ещё.

***

На следующий день поляна с большой ёлкой шумела и галдела. Прилетели синицы и дятлы, сойки и корольки, прискакали белки и зайцы, заглянули даже лось с кабаном. И все с семьями, довольные, нарядные. До самого вечера колдовали около ёлочки. Изюмчик с Дымкой и детьми накинули на ветки ярко-красные бусы, а рядом – шишечные. Птицы сверху гирлянды из сушеных грибов повесили, лось своими рогами игрушки прицепил из хвороста да листьев осенних, кабан весь снег из-под ёлочкиного «подола» выгреб.

Изюмчик огляделся по сторонам: где же лиса с волком? И вдруг средь деревьев заметил сверкающие жёлтые глаза. Опять задрожал заячий хвостик и задёргался нос, но Изюмчик шагнул вперёд, махнув жене:

– Сейчас приду, Дымочек мой.

Зайчиха заволновалась, но осталась с детьми.

– Вот, всё сделал, – дрожащим голосом проговорил зайчик.

– Вижу, молодец, – кивнула Злата.

– А чего она это… праздника-то не хотела? – спросил волк, глянув на ёлку.

– Кто-то вырубить хотел, вот и рассердилась… – Изюмчик немного осмелел. – Я заверил, что никто не тронет её.

– Это ж надо! – у волка даже шерсть на загривке поднялась. – Я бы этому дровосеку… – он процарапал когтями снег.

Заяц снова задрожал.

– Тише, Клык, тише, – лиса ткнулась волку в бок. – Нет же никого уже.