Карлуша

Разумеется, у кенора шок! Чирикать перестал, не говоря уж о пении. Бабушка говорит:

– Чего-то странное с кенкой, – так мы его дружно назвали, – как-то странно чирикает. Небось, опять напугали.

Когда все претензии были ко мне, я сознался в своем «эксперименте». Попало по первое число! Что же! Кенор не гуппи! Его трогать нельзя! Гуппи папин да мой, а кенор-то мамин! Разница-то ОГО КАКАЯ!!!

***

Любили собираться у нас дома наши родственники, по праздникам. Утро седьмого ноября вообще святой день! Провожали технику на Красную Площадь! Уже вовсю поземка была, холодно!

– Что? Пойдем технику провожать? – скажет отец.

– Пойдем!

И вот, одевшись, отец говорит:

– Тогда быстрее собирайся! А то они быстро проедут. Пошли технику смотреть!

– УРРА! ТЕХНИКУ!!! – едва не кричу я и быстро, насколько это можно, собираюсь.

Наконец, мы выходим из дома. Проводив нашу величественную, наикрасивейшую военную технику на парад, возвращаемся домой с честью выполненного долга. Родина снова показала свою мощь и силу! И этого торжества хватит на весь год до следующего парада! А еще, пройдет немного времени, и придут гости.

Все свои, все родные. Снова праздничный стол, я его называл «красивый стол», снова веселье и песни. И вот, в разгаре всего, внезапно слышат все сильный голос маленького певца, сидящего в своей клетке. Под общее веселье он тоже веселится, и тоже пытается высказать то, что наболело и в его маленьком, но благородном сердечке. Всё умолкает, умолкают людские речи, уступая место бессловестной, малюсенькой, но такой славной твари! Слушайте, людские сердца, слушайте песнь природы и хвалите Того, Кто ее создал.

Кенка сядет, бывало, мне на палец и вот клюет его! Ведь для него я отдельно, а вот мой палец отдельно. Причем, атакует его как в самой клетке, так и вылетев из нее. Я делаю попытку делать уроки, все, он тут как тут. Клетку-то особенно не закрывали. Закрывали тогда, когда форточка открыта, чтобы случайно не вылетел в нее. Потому, что тогда беда. Дом не найдет и погибнет.

Так вот, сижу за письменным столом, а он сядет на макушку и начинает в волосах гнездо вить. А начинаешь ему руками мешать, так ругается и клюется. Вот так уроки и делаешь с гнездом на голове.

А летал плохо. Два круга по комнате и уже задохнулся. Загонять в клетку не надо было, он знал свое место. Его клетка – его домик. Как-то разрешили мне поставить аквариум, пустой, на подоконник, и положить туда морские камни. Что, собственно, я и сделал.