Проклятая душа

Их цвет был таким непривычно ярким, что казалось, её голова горит, и внушал смутное опасение, словно стоишь перед знаком «стоп». Она танцевала, поднимая руки, закидывая их за голову, и подпевала звучавшей музыке. Всё это смахивало на шабаш, хотя я некогда не видел шабаш. Я не мог разглядеть лица, ведь я стоял на приличном расстоянии, позволяющем мне быть если не незаметным, то хотя бы неприметным. Собравшись с мыслями, я пошёл к ней, приготовив на всякий случай пистолет.

– Добрый день. Вам нужна помощь?

Эту фразу я произнёс на случай, если передо мной все-таки человек.

Незнакомка прекратила танцевать. И повернулась ко мне лицом.

Я выругался про себя. Нет, это определённо не человек. И это было видно по глазам. Они были не как у всех падших, не сплошь чёрные, словно пустые. Таких я прежде не видел. Её глаза словно переживали десятки эмоций одновременно, и от этого взгляд становился то нежным, то уничтожающим. И всё это было от того, что они меняли цвет. Не переставая. Основной цвет там был чёрный, но в то же время в них словно пульсировал весь цветовой спектр огня – от жёлтого до красного.

И этот огонь был явно не из костра в Эдемском саду. Я выставил пистолет, прицелился. Но едва я успел нажать на курок, как она исчезла, оставив на своём месте чёрные клубы не то дыма, не то тумана, чего-то, что рассеивалось. Пуля пролетела сквозь этот след, оставив светлую точку. В тот же момент, позади меня, у самого уха я услышал:

– Ку-ку! Не в меня случайно попасть хотел?

Я резко обернулся и выстрелил ещё два раза.

Но никого не было. Только чёерные вихры в воздухе. Раздался звонкий смех. Я повернулся на звук. Девушка стояла примерно в пяти метрах от меня и смеялась, скрестив руки на груди. При этом она смотрела на меня так, словно умилялась моим промахам.

– Ну ты даёшь! Горе-снайпер, не видишь, куда стреляешь? Я ж совсем в другой стороне. Только зря пули потратил. Кстати, ничего так пули, красивые, блестящие.

Она отняла руку от груди и разжала ладонь – на ней лежала моя пуля.

И её кожа не обжигалась, они не причиняли ей никакого вреда.

– Серебряные, судя по всему. Отниму у тебя пистолет, выпотрошу обойму и сделаю себе серьги, колечко и цепочку с кулоном.

Я смотрел на неё с непониманием. Она недавно порешила массу людей, целую толпу, а сейчас стоит и разговаривает со мной как со старым знакомым. Не понимаю. Может, это такой отвлекающий манёвр. Сейчас заговорит мне зубы, а когда я расслаблюсь, прикончит меня.