Вечники. Книга воздуха

А потому не нужно собственные выводы ставить в кавычки и ссылаться при этом на малоизвестных историков. Тем более – добавляю это сейчас – я их всех читал.

Сказав это, парень от души расхохотался, стряхнул со лба волосы – они полыхнули огнем в прорвавшемся вдруг сквозь тучу золотом луче.

– Да, – прошептала Лида, окончательно сбитая с толку. – Вы, кажется, в самом деле профессор. Но тогда вам здорово удается гримироваться.

– У меня была хорошая учительница, – сказал Лазарь и на мгновение отвернулся, мотнул головой, отгоняя что-то… дурное воспоминание?

– Но это не только моя история, – не давая девушке опомниться, продолжил он.

 – Она еще и ваша.

Лида попятилась от него, даже руками замахала.

– Что?! Нет. Да перестаньте вы меня разыгрывать! Что за шутки дурацкие, в самом деле!

И даже ногой совершенно по-детски топнула. Она еще могла поверить, что с этим красавцем случилось нечто фантастическое, но чтобы с ней…

– Это не шутки, Лидуся.

Он враз оказался рядом, в этот раз положил ей на плечи обе руки, чуточку сжал, словно на тот случай, если все же надумает свалиться в обморок или дать деру.

Она не собиралась, конечно… но почему от слова «Лидуся» стало так тревожно и радостно на душе, словно она уже слышала раньше этот теплый голос, и свое имя, им произнесенное, десятки, сотни раз? Но из врожденной осторожности девушка все же слегка попятилась, уперлась спиной в калитку.

– А если мы сейчас вернемся в дом, вы сможете повторить эту вашу историю при маме, ребятах?

– Мог бы, – кивнул Лазарь.

 – Да только в этом нет смысла. Они давно все знают, Лида. И в курсе, о чем я сейчас говорю с вами. Ждут результатов, волнуются. Если вам так будет спокойней, мы можем пойти в дом, пообщаться всем вместе.

– Нет! – чересчур поспешно произнесла девушка. – Я потом разберусь, почему они так со мной поступили. Ну, не подготовили меня, не рассказали раньше! Свалили все на чужого человека!

Лазарь кивнул, словно разделяя ее негодование, потом сказал:

– Лидочка, раньше говорить было нельзя, позднее поймете, почему.

Но теперь вам восемнадцать, вы все узнаете и во всем разберетесь.

– Ага, разберусь. Стоп, а почему я ничего не помню? Это из-за моей амнезии, так, что ли?

Рыжий гигант медленно поводил головой из стороны в сторону.

– У вас нет амнезии, но вы действительно забыли примерно год вашей жизни. И вспомните все сами не слишком скоро, только через шестнадцать лет.