Алтайские сказки

Даже не задумался, откуда бы здесь свежей говяжьей печени взяться?

Приторочил Кызылдай печень к седлу и поехал табун собирать. Не успел от берега реки отъехать, почувствовал, что конь под ним на задние ноги тяжело осел. Видит он, что конь запрядал ушами, захрипел, зубы скалит, пеной покрылся. Обернулся Кызылдай, а за его спиной, на крупе коня, семиголовый Дельбеген сидит. Одна голова у него злорадно улыбается, а остальные жадно губы языком облизывают.

– Кызылдай, а Кызылдай, – говорит Дельбеген, – я тебя сейчас съем.

– Не ешь меня, Дельбеген, – испугавшись, взмолился Кызылдай, – лучше возьми мою лошадь. В ней для тебя больше прока будет.

– Нет, – отвечает семиголовое чудище, – я конину только по черным дням ем. Мне человечина милее. Готовься к смерти.

– Не губи меня, Дельбеген, – заплакал Кызылдай, – проси все, что хочешь. Все для тебя сделаю, ничего не пожалею.

– Ладно, – расхохотался дельбеген, – согласен. Отдашь мне вместо себя сына.

Ужаснулся Кызылдай, что опрометчиво пообещал любую просьбу выполнить, да делать нечего: слово сказанное, что стрела из лука выпущенная.

– Хорошо, – говорит Кызылдай, – вечером приезжай на мое кочевье, я твою просьбу исполню.

Спрыгнул Дельбеген с крупы коня и мгновенно исчез из вида. Вернулся Кызылдай к своей юрте и велел, ни минуты не мешкая, перекочевывать в другое место. Хотел в такие места уйти, чтобы дельбеген его найти не смог.

– Куда мы, на ночь глядя, поедем? – запричитала жена. – можно и завтра утром перекочевать.

Ничего не стал объяснять Кызылдай жене и сыну, только повторил свое приказание. Собрались они в одночасье и поехали на закат солнца. Когда уже далеко от старого кочевья отъехали, говорит Анай:

– Отец, я свою золотую пиалу и серебряную ложку забыл. Позволь мне за ними съездить.

– Нет, сынок, никуда я тебя ни пущу. Поедем побыстрее на новое место, чтобы до ночи управиться.

Расплакался Анай, очень ему свою золотую пиалу и серебряную ложку жалко стало.

– Я быстро туда – обратно обернусь. Конь у меня резвый, мигом домчит.

– Хорошо, – скрепя сердце, согласился Кызылдай, – только поедеш не на этом коне, а возьмешь другого. Иди в табун, но сам лошадь не выбирай. Оседлаешь ту, которая к тебе первой подойдет.

Пришел Анай в табун и стал посередине. Ждет какая лошадь к нему сама подойдет.