Мир меняющие. Один лишь миг. Книга 2

Лихорадка странствий, бродившая у купцов в крови, не обошла своим вниманием и это дружное семейство, но выход эта страсть находила лишь тогда, когда открывалось Торговище, и съезжались купцы, торговцы из Диких земель и покупатели со всей Зории. Тогда семейство сдавало свои дела устроителям Ярмарки и разъезжалось кто-куда в поисках редкостей, пока в их услугах вновь не оказывалось нужды. Сейчас до Ярмарки оставалось еще достаточно времени. Купцы встречали всех, кто отправлялся в Дикие земли и не препятствовали никому с добрыми намерениями отправлявшемуся в путь.

Если же кто собирался вчинить козни, будь то мирянин или чужеземец, тогда своими силами – благо их хватало у мужской половины семейки – задерживали подозрительную личность и спешно вызывали весовщиков из близлежащего Елянска. А уж методов хватало – чтобы уличить злодеев.

Пергани предоставили усталым путникам все удобства своего жилища. После омовения и отдыха пригласили к щедро накрытому столу. Семья купцов отбывала ко сну рано, но не сегодня. В честь прибытия нежданных гостей, все были в сборе в ярко освещенной столовой.

Отец представил своих отпрысков поочередно, когда дошла очередь до дочери, он ласково потрепал девчушку по мелким черным кудряшкам:

– А это наша младшенькая, Зидони.

Кто-то из сыновей шепнул в сторону:

– А зовут ее Полденьги.

Сыновья захихикали. Отец шикнул на своих великовозрастных чад, отвесив тому, что сидел с краю, его вроде бы звали Бардемом и он был средним по возрасту, но не по росту, полновесный подзатыльник.

– Вот стервецы, задразнили малышку! – извиняясь, пробасил достопочтенный купец.

Стела и Вальд переглянулись. Семья внушала доверие и какую-то надежность, что ли. Отец – дородный, с шапкой седых мелких кудрей, крупная голова, уши, крепко прижатые к черепу – как у профессиональных борцов, что выступают на празднествах, руки мускулистые, лицо подвижное и открытое. Глаза, глубоко сидящие во впадинах, умно поблескивают из-под нависающих кустистых бровей. Нос – тонкий, с небольшой горбинкой, слегка длинноват, немного нависая над тонкими обескровленными временем губами, обычно крепко сжатыми.

Купец слишком многое видел и узнал за время, отпущенное ему Семеркой, чтобы удивляться чему-то. А повидал купец уже шестьдесят с четверкой Новолетий. Сегодняшние гости заинтересовали его, но не встревожили. Поэтому страж Торговища счел нужным дать им приют среди своей семьи и помочь, чем получится. А что этой парочке помощь нужна – было видно и невооруженным глазом.