Хозяин Сакарин. Цикл «Обмен мирами». Книга вторая

И все это время наблюдая за тем, как он растет, я ощущал, что Лои незримо продолжает жить в нем. Поэтому, несмотря ни на что, я так любил его, так дорожил им. Мне жаль, что он ушел, так и не узнав, как много значил для меня. Что все это время я хранил секрет лишь потому, что заботился о нашем с Лои сыне. И теперь, пожалуйста, пойми меня правильно, осталась только ты… Его любовь такая же горячая и безысходная, какой была моя. И ты, готовая пройти сквозь любые преграды, по-своему честная, по-своему обманщица… Я смотрю на тебя и вижу себя, Филиппа, Лои… Если тебя не станет, то будто и она исчезнет совсем.

Эта история закончится… А я хочу, чтобы она жила! Тем более… Ты так похожа…

Бернар залез под воротник отделанной серебром темно-синей рубахи и вытащил блестящий кулон на тонкой цепочке. Девушка ахнула, без труда узнав его.

– Амулет Асуры… – прошептала она. – Точно такой же, с каким не расстается император…

– Я даже не удивлюсь, если Фарлат тоже хранит его не ради защиты. И все же. С учетом того, кто твой избранник, эта вещица может очень пригодиться.

Она действительно работает. Я не раз проверял это на себе. Особенно когда старый знакомый пытается ударить тебя в спину…

– Нет, господин Бернар, я не могу, не имею права…

Но пожилой сет просто протянул руки и надел ей на шею амулет, напоминающий перекрещенные языки пламени.

– Мне будет спокойнее, если он останется у тебя. Только прошу – будь осторожна. Если император узнает, то наверняка очень заинтересуется. А теперь прощай.

Мирада прибудет через четверть часа и проводит тебя.

Девушка, оставшаяся сидеть в тишине и относительной темноте, все еще переживала остатки впечатлений о рассказанной отцом Филиппа истории. Ей хотелось закричать так громко, чтобы белокурый принц, всю жизнь страдавший от этой тайны, услышал ее, где бы сейчас ни находилась его душа. Но вместо этого она подняла на ладони амулет, чуть мерцающий теплым светом, и на одно короткое мгновение ощутила нечто похожее на чувство, возникающее, когда в толпе мелькает лицо старого друга.

Будто в каком-то непостижимо далеком прошлом она уже держала его с благодарностью.

Через три четверти часа в дальнем углу комнаты открылась низкая дверца, которая сошла бы за вход в кладовую, и из нее появился наемник. Оказалось, что из флигеля можно было попасть на задний двор и выйти в узкий переулок. Пройдя несколько домов, они остановились в проеме между высоким забором и рядом домов, стоящих стена к стене.