Жемчужина прощения

Максим перевел фокус из своего взгляда на пространство дома в опыт хозяйки.

«Благодарю», – мысленно произнес он, обнаруживая алюминиевый ковш с водой, предусмотрительно оставленный наставницей на припечьи.

Молодой человек спустил вниз руку и, коснувшись металла, удивился, как иначе воспринимает его, словно привычные ощущения запускали чей-то чужой ассоциативный ряд.

– Возвращайся, а то потом заново придется смотреть, – отозвалась Варвара Ивановна в его голове и, стоило колдуну, напившись, снова лечь на спину, усилием воли затянула ученика обратно.

 – Когда такой спектр вариантов, то можно немного сгруппировать их по темам. Чаще всего в процессе и получается «забрать пласт».

Максим подумал, что это определение ему хоть и понятно, но не близко. Образ загруженного целиком файла нравился ему больше, ибо файл многомерен, а пласт ассоциировался с чем-то плоским.

– Да как хочешь называй! Главное не уходи вниманием никуда. Это мозги защищаются, потому что чувствуют, что процесс непривычный и энергозатратный.

Жвачку тебе дешевую подсовывают.

– Понял. Что нужно для группировки?

– Ловля на вибрации. Знаешь?

Варвара Ивановна словно открыла еще какую-то дверь и, заглянув в опыт хозяйки, Максим сразу понял, о чем идет речь. Он часто пользовался этим инструментом, фильтруя воспоминания. Выбирая какие-то свои переживания, погружаясь в них, начинаешь испытывать определенную эмоцию – и другие люди словно резонируют: в их памяти начинает всплывать нечто подобное. Именно так, сидя за столом в большой компании, ты вспоминаешь свой случай из жизни в ответ на рассказанную историю.

Поскольку спектр личных переживаний Максима был не очень богат, ему иногда приходилось использовать чужие воспоминания. Деньги, успех, женщины, многое из того, что захватывает умы людей, не то чтобы не интересовали его, просто всегда были лишь дополнением, ради которого он не видел смысла утруждаться, но от которого и не отказывался. Возможно, дело было в том, что все это, в достаточной для него мере, всегда давалось довольно легко.

Так, он выловил в памяти картинку уютной семейной жизни одной постоянной клиентки: запах младенца, которого прижимаешь к груди, его неловкие, неосознанные движения, руки мужа, большие и теплые, берущие ребенка. А потом снова перевел фокус своего внимания на нити следствий Настеньки. Некоторые из множества световых линий, тянущихся из пространства перед Максимом в бесконечность, послушно приподнялись вверх.