Жемчужина прощения

Ближе к двум часам ночи зазвонил телефон – бесшумно, Максим умышленно отключил звук, чтобы проверить, когда начнет возвращаться чуйка. Он пронесся вниманием к звонившему и поморщился, увидев лежащего в ванне Дэнчика, но вызов принял. Услышанное «алло», приторно довольное и радостное, означало, что тот вполне сознательно решил набрать ему из ванны.

– Я тебе в следующий раз из сортира позвоню! – вместо приветствия выкрикнул Максим.

– Да хоть откуда, Максюш! Я думал, ты примёр уже! Сколько дней вообще тебя не цифрую, да и сейчас как-то неуверенно…

– Вымотался очень.

В себя прихожу.

– Изъездила тебя тетя Варя? – со смешком спросил Дэн.

– Я бы выбрал другое слово, но можно и так сказать.

– Ага, помнишь, значит, где был.

– Да ну, ты прикалываешься?! Я же не твои банкиры, чтобы всякие хлопушки мне в воспоминания засовывать!

– Кстати, о моих банкирах! У тебя в среду встреча. И еще пара приятных барышень просятся.

– От кого они?

– Ох, Максюш, если ты даже этого посмотреть не можешь, то давай лучше отложим.

Отдохни… Прими ванну… – Колдун почувствовал, как Дэнчик еле сдерживает смех, и снова получил картинку со своим приятелем в радужных пузырях.

– Ну все, хрена тебе, а не печеньку, чтобы на вечеринку сходить!

– Э-эй, ты чего, моих любимых печенек напек?! Погоди-и!!!

– Наберу, как буду готов работать, – ответил он, перекрикивая усиливающийся эмоциональный выхлоп Дэнчика, и повесил трубку. Теперь приторно довольное лицо было у него самого.

Этот проныра Родину продаст за его печенье.

…Максим снова проспал до обеда, зато наконец-то почувствовал себя действительно бодрым, хотя, возможно, часть воодушевления вызвало сообщение Ганны.

«Теперь уже лучше», – ответила девушка. И ему очень хотелось записать это «теперь» на свой счет.

«А теперь?» – написал он и занялся приготовлением «обевтрока». Это придуманное Настенькой слово плотно вошло в его речь с тех пор, как вечно вскакивающая спозаранку девушка подписывала ему коробочки с едой перед тем, как убежать на работу.

Подобная чрезмерная забота его раздражала, но само слово нравилось…

Переделав большую часть запланированных дел в лаборатории, но так и не получив ответа, Максим приуныл. Усевшись на любимый подоконник, он снял с шеи амулет с волосами Катерины и потянулся сознанием в заснеженное Сияние.

– Так быстро соскучился по мне, галчонок?! Не ожидала! – радостно, но с издевкой защебетала колдунья.