Поход на гору Сидэ

Но она предпочла Хидэки, и мне пришлось уступить. Мы так и остались друзьями, и я часто ходил к ним в гости… А через десять лет убил его. Убил своего лучшего друга. И не поручусь за полную случайность произошедшего.

С минуту помедлив, он заключил:

– Остальное ты знаешь. Я отдал его семье… вам… всё, что имею. Но соединиться с Оцуру… не могу. Хоть и страстно желаю этого. Между нами кровь Отару Хидэки. Как переступить через неё?

Хидэнори мрачно рассматривал свои ноги.

– Значит, ты собираешься благородно… мучить её и дальше?

В глубокой задумчивости Норимори сложил руки на груди.

– Мне всё равно ничего не объяснить ей. Зря я её послушал и поселился здесь вместе с вами.

– Коли так, зря ты вообще тогда не покончил с собой!

– Вероятно, – пожал он плечами. – По-прежнему мечтаешь отомстить, Отару-сан?

– Ты удивительно догадлив, – с сарказмом заметил юноша.

– Если хочешь, я дам тебе возможность это сделать.

– Сделать что?

– Убить меня.

Хидэнори уставился на него.

– Ты это… всерьёз?!!

– Абсолютно, – подтвердил Норимори.

 – Разумеется, я обеспечу тебе полное алиби. Все сойдёт за несчастный случай. Ну?

Юноша открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, выдавил:

– Нет… ты определённо рехнулся.

– Мои, как ты выражаешься, самурайские игры налагают определённые обязательства, – тихий, жёсткий голос пронзал насквозь. – Весьма далёкие от шуток. Полагаю, пришло время выбрать. Или мы планируем мою смерть, или ты окончательно отказываешься от мести.

И мы закрываем тему. Навсегда.

Хидэнори стоял неподвижно. Конверт с фотографией больно впился в ладонь.

– Ты же не думаешь, что я в самом деле могу… – он осёкся. – Я долго старался… возненавидеть тебя. Искал в тебе недостатки, обвинял во всем подряд… Помнишь, как я над тобой издевался? А ты… даже не сердился. Ты возился со мной, вытирал мне сопли, учил драться и собирать микросхемы. Ты заменил мне отца, понимаешь?! А теперь… предлагаешь… – злые слёзы потекли по его лицу.

 – Да, я простил! Чего ты от меня хочешь? Почему ты отказываешь нам в праве… тебя любить?

Норимори вздрогнул. Неестественно плавно, словно раздвигая плотную тишину, встал на колени и согнулся в низком поклоне.

– Я никогда не смел на это надеяться, – признался он.

Мгновение Хидэнори смотрел на его затылок. Потом, не выдержав, опустился на татами напротив и тоже уткнулся лбом в пол.

– Потому что ты идиот, – приглушённо заявил он, не поднимая головы.