Дела-то житейские…

Младший братишка перестал вызывать раздражение и ревность, с каждым днем становился все забавнее. Маринке понравилось гулять с ним, катать на санках, лепить снежную бабу. А уж как трогательно он тянулся к старшей сестре!

Февральская погода располагала к прогулкам. Солнечные дни обещали скорое тепло. Городок оттаивал после январской стужи. Точно так же оттаивала душа Марины и вновь требовала дружеского общения, деятельности. Она опасалась, что знакомые начнут обсуждать ее неудачу, но оказалось, что у всех хватало своих проблем, и особого интереса к ней никто не проявлял.

Ну, приехала домой и приехала, что такого?

Отец возвращался с работы поздно, усталый. Марине совестно было просить у него денег на карманные расходы, и так жила на всем готовом. Она решила, что пора самой зарабатывать деньги. А тут, кстати, соседка подсказала, что на почте не хватает работников, и вскоре Марина уже разносила почту по своему району. Зарплата почтальонши небольшая, но зато целый день на свежем воздухе, в движении, среди людей.

Как только сошел снег, девушка вытащила из сарая велосипед и теперь колесила по участку с почтовой сумкой. Промелькнул ароматный май, отцвели черемуха и сирень, быстро побежали благословенные летние дни. Маринку все устраивало в нынешней жизни, и она уже всерьез подумывала остаться дома и поступать, как настаивал отец, в фармацевтический колледж. Она и скучала по Питеру, университетским подружкам, студенческой жизни, и боялась вновь оказаться бездомной, бесправной. Вот и тянула с окончательным решением.

Как-то теплым июльским вечером поехала на велосипеде на речку освежиться в прохладной воде. На песчаной отмели, куда горожане приходили купаться, встретила школьную подружку Зинку.

– Привет, Маринка! Какая ты… спортивная стала со своим велосипедом, прямо кровь с молоком. И да, новость слышала? Сашка приехал.

– Какой Сашка?

– Да ладно, какой… Тот самый, по которому ты слезки лила. Бабы Нади внук.

Сердце Марины забилось, кровь прилила к щекам, но она ответила как можно равнодушнее:

– Подумаешь! Когда это было? Мне лет двенадцать-тринадцать было, а ему семнадцать-восемнадцать.

Он и не смотрел в мою сторону. Так, детские заморочки.

– Хорошо, если только детские, потому что приехал он не просто в гости к бабушке, а жениться. Кстати, он же питерский. В этом году окончил Макаровку. Фу-ты ну-ты, морской офицер! В форме просто отпад! Хотя, если присмотреться, то такой же веснушчатый, как раньше.