Милинери

 – Сами сдадите, али изымать придется? Кто такие будете? Куды едете?

– Мещане мы из Пскова. От голода бежим к родне в Ростов. У вас, говорят, сытнее, – торопливо ответил Николай, – а ценностей никаких не имеем, давно все на продукты выменяли.

– Мещане говорите? А ну руки покажь! – прикрикнул детина.

– Ах вы, падлы! Ишь, ручки-то холеные, барские… Пролетарьят обмануть вздумали?! Куды колечки-браслетики попрятали?

Глаза его стали странно-светлыми и какими-то сумасшедшими. Он подцепил дулом нагана верхнюю пуговку Сониной блузки:

– Раздевайся, нито сам раздену.

– Браток, не трожь бабу, на сносях она! – осторожно вступился Николай.

– А ты кто такой будешь? – дуло нагана развернулось в его сторону.

– Ейный законный муж, псковский мещанин Осинцев.

– А я отец ее. Мил человек, не трожь дочку, христом богом молю! – вмешался Павел Николаевич.

Мария Феоктистовна побелевшими губами читала молитву и мелко крестилась. Петя, бледный, под стать воротничку своей сорочки, прижался к плечу сестры.

Вдалеке захлопали выстрелы. По проходу пробежал еще один бандит.

– Петро,тикаем! Кажись, деникинцы…

Детина все еще держал Николая под прицелом, потом чуть приподнял дуло и выстрелил. Пуля вошла в обшивку вагона над головой Осинцева. Бандит расхохотался.

– Что, барин, намочил портки? То-то. Еще свидимся, бог даст, разберуся я с вами, – пообещал он и скрылся за переборкой.

Осинцевы перевели дух, ощупывая нательные пояса, в которых были припрятаны остатки фамильных драгоценностей.

Это было надежнее кредитных билетов, и они рассчитывали, что сережки и колечки помогут им добраться до Европы, как-то продержаться первое время.

Поезд стоял среди степи. Пассажиры постепенно приходили в себя, кто-то выпрыгивал из вагона, бежал к паровозу.

– Вылезай. Поезд дальше не пойдет. Машиниста и кочегара убили, – раздались голоса за окнами.

Люди зашевелились, собирая вещи, потянулись к выходу.

– Ну что, в вагоне сидеть бесполезно, да и опасно, бандиты могут вернуться.

Придется идти пешком до ближайшей станции. Там как-нибудь помогут добраться до Ростова, – вздохнул Николай.

Однако после первых же шагов по насыпи стало ясно, что далеко с тяжелыми чемоданами не уйти.

– Надо избавиться от части вещей, взять только самое необходимое, – вздохнул Николай.

– Давайте зимние вещи оставим в вагоне, а на станции подождем, когда состав пригонят.