Гроздь рябиновых ягод

Можно было бы ехать поездом, но жалко было бросать все нажитое, всю домашнюю утварь, одежду, посуду, патефон, и главную ценность – швейную машинку. Слишком трудно все это досталось. После долгих поисков возница нашелся в соседнем селе. Звали его Тимофеем. Трудно было определить, какого он возраста. Говорил мужик мало, но уверенно:

– Кобыла у меня молодая, телега вместительная, опять же, от дождя укрыться – рогожа есть. Ежели сторгуемся – так довезу в лучшем виде.

Из-под кустистых бровей на Настю глянули колючие глаза.

Тревожно стало у нее на сердце, однако выбора не было. Лошадей на подворьях почти не осталось.

Иван взял на себя хлопоты с продажей дома, с банком, с оформлением бумаг. Часть денег, оставшихся после выплаты ссуды, Настя отдала Сане, поскольку и ее труда в дом было вложено немало. Оставшиеся кредитки завернула в тряпицу и спрятала в лифчик.

Наступил день отъезда. Сереньким, ветреным сентябрьским утром груженая подвода выехала с родного подворья. Усыпанная красными ягодами рябина печально махала ветвями им вслед.

Настя шагала по грязной дороге рядом с подводой. Перед поворотом последний раз оглянулась на дом, в котором прошло столько счастливых, полных надежд дней. Теперь он стал чужим. Другие дети будут бегать по двору, качаться на качелях, поставленных Георгием. Чужие голоса, чужой смех будут раздаваться в доме. Другие люди будут провожать закат, сидя на их лавочке.

Настя вытерла слезы и поспешила за подводой. Дети, как стайка нахохлившихся воробьев, молча сидели на вещах.

Галочка крепко прижимала к груди любимую, уже порядком потрепанную куклу. Рядом с Настей шли Иван и Саня. Живот золовки заметно округлился, и она тяжело опиралась на руку мужа.

Вот и околица. Последнее прощание, последние слова и слезы, последние поцелуи. Настя села на подводу и долго глядела на оставшихся на обочине родных ей людей, пока дорога не повернула в лесок. Вот и все. Всего полгода назад она была мужней женой, хозяйкой дома, рядом были родня, надежная подруга. Но все рассыпалось, утекло, как песок сквозь пальцы… Нет больше любящего мужа, нет у нее дома, нет подруги, родные далеко.

Нет даже права лить слезы – четыре пары испуганных глазенок смотрят на нее с надеждой.

Теперь она осталась один на один со своей судьбой.

Глава 14. Кизнер

Подвода неспешно катилась по тракту. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь поредевшую золотисто-багряную листву, плясали яркими островками на дороге, на рыжей шкуре лошади. Шел пятый день пути.