Гроздь рябиновых ягод

И откуда у простой крестьянской девушки такой стройный стан, правильные черты лица – один бог знает. Павел Яковлевич искренне радовался, что дочку сватают хорошие люди, что жить ей в достатке со спокойным добрым мужем. И совсем неожиданным для него оказался ее ответ:

– За Егора я замуж не пойду.

В горнице стало так тихо, что слышно было, как муха бьется об оконное стекло.

– Как это не пойдешь? – переспросил отец.

– За Егора я замуж не выйду, – негромко, но твердо повторила Настя, – не люб он мне.

– Эка невидаль, «не люб».

Замуж выйдешь – полюбишь, – развел руками отец.

– Никогда не полюблю, – глянув прямо в глаза Егору, ответила дочь.

Егор, голубоглазый белотелый парень с уже появившимся брюшком, вскочил, помялся, подбирая слова, махнул рукой и вышел из дома. Мать бросилась за ним. Мачеха, охнув, осела на лавку. Дядя Терентий растерянно почесал затылок:

– Ну… что ж, прощевайте, коли так, – и, потоптавшись на пороге, тоже вышел вон.

Глава 2. Отцовское поучение

Солнечный луч, пробившийся в щель между досками сарая, дополз до русой головки спящей на земляном полу Насти.

Где-то совсем рядом заквохтала курица, захлопала крыльями. Девушка открыла глаза. Минуту наблюдала за пляшущими в луче света золотистыми пылинками. Окончательно проснувшись, села и тут же застонала от боли. Сильно ныла спина. Сквозь порванную на плече рубаху багровел след от вожжей.

Впервые испробовала Настя отцовский гнев на себе. До этого случая ну разве что отшлепает Павел Яковлевич слегка свою любимицу по мягкому месту, да и то редко.

Росла Настенька трудолюбивой, сноровистой, неперечливой, главной помощницей в семье, была нянькой для младших и отцу, сельскому портному, помощницей. Павел Яковлевич, радея о будущем дочки, радовался, что все складывается, как задумывали они с Евдокией, когда Настенька с Егоркой еще под столом с чурочками играли. Потому таким неожиданным для него был ее решительный отказ подчиниться родительской воле.

– Да в чем дело-то, с чего ты взбрыкнула? Не чужим людям тебя отдаю, ты ж Егора с малолетства знаешь! Марфа, крестная твоя, к тебе как к дочке относится.

– Нелюб он мне, замуж за него не пойду, – упрямо твердила дочь, – на Акулине пускай женится, она давно с Егора глаз не сводит.

– Постой, может, и ты с кого глаз не сводишь? – догадался отец.

Настя еще ниже опустила голову, теребя сарафан.

– И кто ж это тебе в душу запал?

– Георгий, гармонист… – чуть слышно промолвила дочь.