Там, где поют соловьи. Книга вторая. Где мое сердце?

На следующий день объявилась Нафиса. Она плакала, обнимая цыплячьи плечи Стеллы, целуя в голубую жилку на виске.

– Исхудала-то как! Прозрачная прямо! Ну, это ничего, откормим, главное – живая. Бедная моя девочка!

Потом они сидели рядышком на постели, разговаривали.

– Ты на меня обиды не держи. Мне тогда совсем худо было. Денег нет, продовольственная карточка на одного, кормить тебя не на что. За Федора держалась, надеялась, что замуж возьмет, а он потребовал тебя в приют отдать. А потом все равно бросил… Так оно и к лучшему обернулось.

Хороший человек в жены взял, Амир Кадырович, директор спецмагазина. Уважаемый! Представляешь, в Петрограде своего встретила, башкира! У него первая жена русская была. Намучился бедняга с ней! А я-то знаю, как мужа уважить да чем накормить. Живем по нашим обычаям. Вот, – Нафиса показала на свой живот, – ребеночка скоро ему рожу. Уж так он меня любит, так балует! И дом у него – полная чаша.

– Нафиса, а что же ты ко мне в приют не приходила? Ведь обещала! Я ждала…

– Так потому и не приходила, что знала, что плакать будешь, домой проситься… А я, чего доброго, не выдержу, заберу.

Сердце-то не камень. А куда? Амиру Кадыровичу чужой ребенок не нужен. Он бы тогда и замуж меня не взял. Я и сейчас не знаю, что с тобой делать, куда девать…

– Так ты меня к себе не заберешь?

– Говорю ж тебе, не могу. Амир Кадырович не разрешит.

– Ну, тогда я буду жить здесь, одна.

– Да как же одна-то? Тебе всего десять лет. Мала еще.

– Ничего, я сумею, научусь. Оставь меня здесь!

Нафиса задумалась.

– Может, и правда, справишься… Ты как мать твоя – упрямая, своевольная. Накормить, продукты с собой дать – это я завсегда смогу, этого у нас довольно, Амир Кадырович и не заметит. А вот денежки тратить на тебя не смогу, за деньги муж отчет требует. Ну да ладно, что-нибудь придумаем… мир не без добрых людей. Только обещай, что в школу ходить будешь, учиться старательно.

– Обещаю! – Стелла бросилась на шею няне.

Так началась ее самостоятельная жизнь.

Крыши украсились бахромой сосулек, когда Стелла впервые после болезни вышла на улицу. На свежем воздухе кружилась голова, от вездесущего запаха корюшки сводило желудок. В сопровождении Таньки и Светки она шла в их школу.

Класс принял новенькую равнодушно.

– Знакомьтесь, дети, это Стелла… – учительница заглянула в журнал, – Стелла Гарсиа. Она будет учиться в нашем классе.

Кто-то из мальчишек присвистнул.