Гроздь рябиновых ягод. Роман

– Ну, какие вы несознательные, – всплеснула руками Анюта, – нельзя же только о себе думать, рабочих в городе тоже кормить надо. Они вон заводы для всей страны строят. Забыли, как в городах люди от голода на улицах мерли?

– Забудешь тут… Амбары в селе подчистую вымели. Ладно, скотину успели в лесу схоронить.

– А кто не успел, тот потом лебеду да крапиву ел, – вздохнула Акулина.

Настя, склонив русую головку над венком, думала о своем. Ей было не до кооперативов. Перед глазами стоял черноглазый парень, гармонист Георгий из соседнего села.

От его улыбки, взгляда у нее кружилась голова. Вспомнила, как, спрыгнув сегодня со стога, угодила прямо ему в руки.

– Попалась, птаха? – усмехнулся Георгий, – не выпущу!

Настя вырвалась и убежала поближе к бабам. А самой так хотелось прижаться к его груди и затихнуть в кольце рук…

– Ой, девоньки, глядите, едет кто-то, – вскочила на ноги Акулина.

С пригорка, на котором расположились девушки, родные Пустынники и дорога были видны, как на ладони. По дороге действительно пылила телега.

– Так это Крестьяниновы едут, – вглядываясь из-под руки, сказала Нюра,

– Вон Егор, вон тетка Марфа и дядя Терентий. Принаряжены… никак свататься едут!

Девушки, побросав венки, напряженно следили, в чей двор свернет телега. Акулина от волнения теребила тесемку сарафана. Егор ей нравился – хороший парень, молчаливый, работящий. Да и жили Крестьяниновы крепко, ей за счастье было попасть в такой дом из своей избушки, где семеро по лавкам. Но телега проехала мимо ее двора на околице, миновала второй двор, третий…

– Ой, смотрите, к Шиляевым свернули! Настя, за тобой! – всплеснула руками Маша.

Настя выронила только что сплетенный венок, кинулась вниз по косогору в деревню, не разбирая дороги, словно что-то могла еще изменить, завернуть эту телегу в другой двор. Запыхавшись, влетела в родительский дом. Гости уже расположились на почетном месте под образами. Марфа встретила девушку ласковой улыбкой. Она давно присмотрела Настю, дочку подружки своей юности, себе в невестки.

Марфа с Евдокией Агеевой вместе росли, вместе на посиделки бегали, делились своими девичьими секретами, в одно лето замуж собирались, в один год детей рожали.

Евдокия родила Павлу троих детей: Паню, Настю и Сережу, да вот вырастить их не довелось. Ранней весной 1911 года пошла на реку полоскать белье к знакомой полынье. Но солнышко пригрело, лед подтаял, кромка и обломилась. Дело было у берега, утонуть-то она не утонула, промокла только.