Там, где поют соловьи. Книга первая. Где мое место?

Буду учиться!

– Вот как? Поздравляю! Молодец, девочка! Ну, а как у вас с деньгами? Не растранжирили свой капитал?

Агата смутилась, отвела взгляд, начала рисовать пальцем узоры на скатерти.

– Честно говоря, потратила я много больше, чем планировала. Жизнь в городе такая дорогая… Но сейчас я нашла экономное жилье, снимаю меблированную комнату на пару с подружкой. Устроилась на работу. Очень удачно! Работаю телефонисткой на коммутаторе в городской телефонной компании. Работа с почасовой оплатой, можно выбирать удобное время, учеба не пострадает.

Теперь даже понемножку откладываю, возвращаю потраченное.

– Надеюсь, акции вы не продали? – строго спросил нотариус.

– Нет, нет! Я помню все, что вы мне говорили. Спасибо вам за заботу, мистер Эванз! Мне больше не на кого надеяться, кроме себя и вас. Я очень ждала вашего приезда… У меня к вам есть один вопрос.

Агата вытащила из ридикюля конверт из оберточной бумаги, извлекла из него пожелтевший листок, положила его перед нотариусом.

– Вот. Вы видели этот документ? Я нашла его в матушкиной шкатулке, в которой она хранила самые важные бумаги.

Что-нибудь можете мне объяснить?

Нотариус надел пенсне, внимательно осмотрел лист со всех сторон, затем вернул его девушке.

– Нет, мисс. Я впервые вижу этот документ и ничего не могу вам сообщить о его содержании. Похоже на метрику… дата, имена. Но язык мне незнаком. Чешский? Надо искать переводчика. В Омаха есть чешские переселенцы, обратитесь к ним.

– Я нашла. Но переводчик сказал, что это не чешский! А еще он сказал, что язык явно славянский, но какой: болгарский, польский, русский, украинский, он определить не может.

И что мне делать? Кого искать? Я так надеялась, что вы знаете о моих родителях больше, чем я!

– Нет, я был в курсе только финансовых дел. Ваши родители были довольно-таки замкнутыми, не очень-то откровенничали. Надо же! Они казались такими… простыми людьми. Может быть, лучше не ворошить их прошлое, раз они его скрывали даже от вас?

– Матушка перед смертью пыталась мне что-то сказать, показывала на сундук, на ключ от шкатулки, хранившийся у нее на груди.

Значит, это важно для меня. И то, что берегла свою тайну до последнего вздоха, тоже говорит о ее значимости. Я не смогу спокойно жить, пока не выясню, что скрывается за этим документом.

– Ну, тогда ищите. Вы настойчивая. По мне так лучше не трогать старые тайны. Неизвестно, что вы откопаете, и как это изменит вашу жизнь. Спрячьте этот документ и займитесь своим будущим.