Опасный возраст

Зятя Евгения Михайловна любила, но жить вместе отказывалась. Тогда Татьяна нашла через третьи руки доверенного юриста по недвижимости. Вместе они отыскали по соседству с квартирой Шагаевых удобную комнату в бывшем доходном доме какого-то разорившегося купца. Три этажа дореволюционной постройки приспособили под семейное жилье с общей кухней и ванной. Дом стоял в квартале от театра оперетты, ближе к вокзалу, а Танечка с семьей проживала в доме с кукольным театром – от оперетты наискосок. Если бы Евгения Михайловна согласилась на обмен, все были бы довольны, особенно Таня, переживающая за здоровье, возраст и одинокое материнское существование, но мать надраивала в поликлинике полы и переезжать не собиралась.

Лера завидовала бабушкиной твердости.

– Вот почему ты можешь отстаивать свое решение, а я не могу? – жаловалась она на родителей. – Ведь это несправедливо. Мне дальше жить, не им. Они-то свое уже прожили!

Евгения Михайловна только удивлялась внучкиной одержимости.

И чем? Цирком! Лерочка в поведении много взяла от матери, а лицом скопировала отца, тот же высокий покатый лоб, узкий подбородок и глубоко посаженные голубые глаза. Носик слегка вздернут – это от матери, а вот мягкие ямочки не передались, а жаль.

– Знаешь, Лерочка, ты родителям не перечь. Не надо ссориться по пустякам. У вас хорошая семья. Мой тебе совет: в цирковые идти не надо, у них там сплошные династии. А чем вы с мамой хуже? Не хочешь на стоматолога учиться, поступай в медучилище на фармацевта, будешь лекарства готовить.

Мне-то война не дала образование получить… сейчас время-то другое, без диплома никуда…

Идея с медучилищем Татьяне Яковлевне не понравилась сразу. Но Лера с такой патетикой описала возможности фармацевтики, что мать пошла на значительные уступки.

– После училища и в институт можно поступить. Хорошо, если у тебя практика к тому моменту будет. Объяснение с отцом я возьму на себя… Все равно не пойму, зачем надо бросать школу после восьмого класса?.

.

К началу вступительных экзаменов Лера издергалась от пережитого и еще больше нервничала от неизвестности предстоящего испытания. Время, предназначенное для подготовки к экзаменам, она безответственно упустила, потратила на лошадей, но диктант по русскому языку кое-как выдержала, а устную математику с треском провалила. Впрочем, Лерочкин провал в тот день никто в семье не заметил.