Иду по тайге

Мороз был такой, что снег на лыжне превратился в пудру и лыжи совсем не скользили. Когда на подъёме я ухватился за толстенную ветку, она треснула словно стеклянная.

Весь снег вокруг лиственниц испещрён беличьими следами. Но самому свежему – дня три, не меньше. Куда же подевались сами белки? Постучал по деревьям, на которых темнеют гайна, – тихо. Поднялся к зарослям кедрового стланика – никого.

Спрятал в чехол бинокль, очистил от снега лежащую недалеко от «бельчатника» толстенную лиственницу и присел на неё отдохнуть.

Как раз здесь у белок сбежка. Это такое место, по которому, где бы белка ни гуляла, возвращаясь домой, обязательно пробежит.

Сижу, рассматриваю следы. Очень интересные. Задние лапки отпечатаны спереди, а передние сзади. У белок задние ноги – они длиннее – всегда наперёд забегают.

Вдруг слышу, что-то подо мной фыркнуло. Подхватился – ничего. Снова сел, опять фыркнуло. Тогда я поддел топориком кору на валежине и отвернул – оттуда стая белок во все стороны как брызнет! Одна, две, три… восемь штук! Кто на дерево, кто в кусты, а самая смелая чуть в сторону отбежала, повернулась и на меня глядит…

Оказывается, середина-то у валежины сгнила и получилось преотличное дупло.

Правда, вход в него снегом завалило. Но белки сугроб раскопали, в валежину забрались и, сбившись в плотный пушистый комок, уснули. Тепло, уютно. А что немного голодно, так это и потерпеть можно.

Кедровкина одежда

С самой осени у моей избушки держится кедровка.

Мы с ней дружим. Я угощаю её мясным фаршем, она сторожит мой дом. Лишь увидит зверя или человека – летит на поленницу и кричит на всю тайгу.

Каждый вечер, как только солнце коснётся вершины скалы, беру топор и отправляюсь рубить дрова. В январе ночи длинные, дров уходит много, в другой раз больше часа на морозе провозишься.

Если очень холодно, надеваю под куртку меховую безрукавку и становлюсь толстым, неуклюжим.

Работаем мы вместе с кедровкой. Я орудую топором, а она проверяет чурки, отыскивает жирных короедов.

И что интересно: как я, так и она одеты по погоде. В оттепель кедровка небольшая, аккуратная, перья лежат плотно. Но лишь мороз – перья взъерошит, крылья в стороны отведёт – раза в два толще сделается. Получается, и кедровка под свою одежду тёплую поддёвку натягивает. Только у кедровки из воздуха она.

Дятлова особинка

В тайге птиц сколько угодно, и у каждой своя особинка.