Иду по тайге

Поползень по деревьям вниз головой бегает, синица в случае опасности неживой прикидывается, оляпка в любой мороз под воду ныряет да ещё и песни поёт. Один только дятел ничем себя не проявил.

– Как же так? – говорили мне. – Он ведь деревья лечит, червяков прямо из-под коры вытаскивает.

– Ну и что? И поползень, и кукша, и даже синица так умеют.

– А ты знаешь, что дятел – единственная из птиц, которая болеет сотрясением мозга?

– Во-первых, это ещё нужно доказать, во-вторых, однажды ночью я глухаря из-под снега вытоптал, он с перепугу так о лиственницу головой шарахнулся, что только в моей избушке и очнулся.

Нет, что ни говори, а сотрясение мозга – это не особинка…

Слышал я, лесной доктор до того бдительно сторожит свои угодья, что с ним не может сравниться ни одна из наших птиц. Лишь чужой дятел на его участке застучит, он прямиком туда и давай барабанить. Да не как-нибудь, а непременно чётче и громче, чем пришелец. Тот сразу сконфузится и наутёк. Может, это и есть дятлова особинка?

Интересно бы проверить.

Выбрал я подходящую лиственницу и принялся стучать. Чем только не барабанил – железным прутиком, топориком, палкой, ручкой ножа, ледяной сосулькой и даже кулаком. Стучал часто и не очень, громко и потише, с перерывами и без.

И что? Ни один дятел на мои стуки не обратил внимания. Только снежный ком на голову свалился, хорошо, без сотрясения мозга обошлось.

Расстроился, возвратился в избушку и принялся печную трубу ладить. Она у меня пять лет служила, а потом возьми и прогори.

Дым глаза ест, пламя в щель пробивается – далеко ли до беды? Взял пустую консервную банку, вырезал заплату и прикрутил проволокой. Конечно, вышло не очень красиво, да не до красоты. Не дымит, и ладно.

Управился, залез в спальный мешок и слушаю музыку. Радио в тайге первое дело. Транзистор включил – здесь тебе новости, песни. Я, когда избушку обживал, прежде всего антенну соорудил. Взял и приколотил к углу зимовья длиннющую жердь. На вершине медный ёршик, внизу тонкая проволочка, хочешь – Москву слушай, хочешь – Магадан.

Утром проснулся. Холодно. За окном полумрак, тайга только просыпается. Наложил в печку дров, сунул под них горящую спичку и скорее в постель. Пусть избушка прогреется, тогда можно и одеваться.

Дрова разгорелись, накалили трубу, и она сразу запела: «Так-так-так-так». А заплата следом: «Чок-чок-чок-чок» – настоящий концерт. Лежу, слушаю сквозь полудрёму. Хорошо!

И вдруг: «Тр-р-р-р!..» Загрохотало, загудело, звон по избушке пошёл.