Иду по тайге

Я из спальника выскочил, ничего не пойму. А оно снова: «Тр-р-р-р!..» Я за кочергу, выскочил из избушки. Гляжу, а на крыше дятел антенну долбит, только голова мельтешит. Что он там сумел найти? Жердь хоть и не тонкая, но в такой утайке не то что жирная личинка, самый зряшный комарик не зазимует. К тому же древесина сухая, выстоянная. Как он ни старается, а ни одной щепочки не отколет. Того и гляди, клюв сломает.

– Эй ты! – кричу. – У тебя и на самом деле с мозгами не всё в порядке.

Он меня услышал, стучать перестал.

Сидит, туда-сюда поглядывает. В это время труба пустила струйку дыма и заговорила: «Так-так-так-так», следом заплата: «Чок-чок-чок-чок». Дятел вздрогнул, сердито чивикнул и как забарабанит! Тут до меня и дошло. Да ведь дятел не за личинками сюда явился, а на самый настоящий рыцарский турнир прилетел. Он мою трубу за чужака-пришельца принял, вот и решил сразиться.

Тихонько приоткрываю дверь и возвращаюсь в избушку. Дров в печку добавил и принялся одеваться. А надо мною труба звенит, заплата стучит, дятел изо всех сил старается.

Любопытно мне: кому в этом поединке победа достанется?

Лиственница

Январь – середина зимы, её вершина, её пик. В это время морозы нередко загоняют спиртовой столбик термометра ниже пятидесятиградусной отметки. При таком холоде железо становится ломким, а автомобильные покрышки рассыпаются, как стеклянные. Не прикрытая снегом веточка кедрового стланика быстро желтеет, словно обожжённая.

Но есть на Колыме дерево, которому любой холод нипочём.

Оно прекрасно себя чувствует даже в районе Оймяконского полюса холода. Конечно, растёт оно очень медленно: нередко возраст стоящего на болоте пятиметрового дерева исчисляется в двести – триста лет. Это дерево даёт упругую, долговечную древесину, идущую на строительство даже подводных сооружений, и тепла при сгорании выделяет больше, чем, например, дуб, берёза, сосна.

Это диковинное дерево – лиственница. Ещё Пётр I обратил внимание на её замечательные свойства и приказал посадить на Карельском перешейке целую лиственничную рощу.

Редкостная по красоте, она сохранилась до сих пор.

В 1960 году в американском городе Сиэтле состоялся Пятый Всемирный лесной конгресс. В его работе приняли участие лесоводы девяноста шести стран. Когда конгресс закончился, каждая делегация посадила в этом городе главное дерево своей страны. Поляки посадили дуб, французы – каштан, немцы – сосну. Советская делегация посадила лиственницу.