Баллада о Звездной Республике. Цикл «Алконост»

Управлял воздушным судном в основном автопилот, что позволяло Сибирцеву-старшему поговорить с сыном, немного поиграть с ним и потрепать наследника по кудрявой и светлой, во всех смыслах, голове.

Идиллия закончилась разом, и закончилась трагически, когда в полете отказал искусственный интеллект автопилота. Случилось это слишком внезапно, походило на безумие машины, и сопровождалось сильной перегрузкой, из-за чего ни Геннадий Сибирцев, ни его помощник, вернуться в кресла попросту не смогли. Самолет рухнул с десятикилометровой высоты, прямо в холодные воды Атлантики, в результате чего погибли все люди борту, кроме пятилетнего Сережи.

Причины выживание Сибирцева-младшего так и остались покрыты мраком. Он не разбился о поверхность воды, не утонул, не замерз, не был съеден агрессивными акулами-мако. Мальчика спустя сутки подобрали спасатели, но скудная информация, которую сумел передать пятилетний малыш, ничего не объясняла. Дефектную версию искусственного интеллекта заменили на всех самолетах. Выживание ребенка отнесли к разряду необъяснимых случаев.

Сережа много плакал, но постепенно справился с детской травмой. Потом он рос, учился, служил и в конце концов был назначен на должность капитана «Алконоста», однако, тайное недоверие к разумным системам сохранил, о чем, впрочем, обычно умалчивал. Последние минуты отца Сибирцев помнил хорошо, а известным строкам Уолта Уитмена придавал особый смысл:

Мой капитан и мой отец,

Склонившись головой,

Зачем на палубе лежишь,

Холодный, неживой.

[1 - Уолт Уитмен, «О, капитан! Мой капитан!». Перевод с английского Елены Долговой.]

При всем при этом был Сергей Геннадьевич человеком жизнерадостным, о команде заботился, в особенности – о молодом пополнении, и на законные просьбы откликался легко.

– Капитан на мостике! – раздался синтетический голос, и вахтенный офицер тут же передал командование.

– Внимание! Всем занять свои места! Стыковка с пусковой установкой через десять минут.

Картина за бортом «Алконоста» открывалась феерическая – мрак космоса, рассеченный лентой Млечного Пути и скопище астероидов, простирающееся вглубь этого мрака.

Их были тысячи и тысячи – малых, средних и больших, почти равных по размерам Плутону. Сибирцев оценил зрелище. Он еще никогда не залетал так далеко.

– Внимание! Стыковка через пять минут.

Стартовая установка носила имя «Эфир» и пока существовала в единственном экземпляре. В строгом смысле слова она не являлась космическим кораблем и не была обитаема.