Геония. Центурион. Мастер Миража. Предсказатели

– Так это что – лифт?

Стриж смеялся, поднимаясь в облаке железной пыли. Перед глазами очутилось то самое, уже забытое, вплавленное в камень стены изображение. Табличка походила на найденную Хиллорианом, но Стриж, разумеется, не знал о находке полковника. Вертикаль делила поле изображения пополам. Над двумя кругами, означающими рукояти рычагов, имелись недвусмысленные символы: слева – направленная вверх стрела, справа – веер ломанных линий, стилизованное изображение взрыва.

Стриж сунул руку в карман и потрогал везучую монету.

– Еще раз спасибо Каленусийскому Сенату. Раз полковник списал меня в расход, пора до него добраться.

Площадка, дрогнув, замерла. Иллирианец торопливо протиснулся в горизонтальный лаз, прополз до самое узкое место, выпрямился и побежал туда, где два часа назад остались в тревожном ожидании Белочка и Иеремия Фалиан.

Фонарь садился и светил все слабее. Тоннель пронзал скалу, теряясь в сумраке. Два раза пришлось возвращаться – Стриж по ошибке сворачивал в тупиковые коридоры.

В конце концов, отбросил всякую осторожность, он бежал не останавливаясь, огибал нагромождения железа, падал, поднимался, ловил в темноте ложные, призрачные отблески света.

– Успеть…

Затаись Хиллориан в любом из многочисленных тупичков – он имел бы великолепные шансы против безоружного иллирианца. Впрочем, ниши пустовали, наблюдатель не ждал погони, его противник в одиночестве миновал ряд гулких, пустых комнат, перешагнул через стрелу монорельса, обогнул груду сломанных вагонеток, но аппендикс коридора оказался пуст.

– Будь ты проклят, наблюдатель. Я опоздал.

Стриж остановился. Помеченная коррозией, но еще крепкая вагонетка, подпертая отрезком трубы, перегораживала тупиковый проход. Толстый конец, упертый в пол, пропахал в мусоре короткую дорожку – кто-то с другой стороны безуспешно попытался выбраться. Дезет вздохнул с облегчением.

– Они живы, нет смысла запирать покойников.

«Состояние между жизнью и смертью имеет множество интересных градаций.» Иллирианца передернуло, когда он вспомнил, кто и при каких обстоятельствах произнес эту фразу.

Разобрать завал оказалось делом одной минуты.

– А вот и я… О, черт!

Удар, нанесенный, к счастью, не обрезком рельса, а всего лишь палкой, пришелся вскользь, задел ухо и закончился на уже помятом Септимусом плече. Стриж едва ушел от второго удара.

– Погодите!

Иеремия изменил тактику и нанес тычок, метя в солнечное сплетение. Сардар снова уклонился.

– Это ошибка! Я сейчас все объясню.