Ты здесь чужой

Равнина вдруг показалась мне незнакомой. В конце-концов кобыла сестры захромала. Мы убедились, что погоня отстала, и спешились. Я предлагал Рене взять моего жеребца, но она упрямилась и предлагала ехать вдвоем.

Я просил ее, ругал и дошел до того, что почти готов был побить. В конце концов она уступила, сверкнула в мою сторону гневным взглядом, вскочила в седло и, не прощаясь, ускакала. Я остался там, где был, и разыскал себе укрытие среди камней, но сначала прогнал хромую кобылу как можно дальше.

Ночью я валялся среди камней и разглядывал рисунок звезд.

Наверное, к этой ночи относится пробуждение моих паранормальных способностей, пришедших от матери из рода Кирти.

Вначале был чужой внимательный взгляд. Поблизости затаился некрупный степной волк, и я вдруг ощутил, что легко понимаю несложные мысли хищника.

Кроме волка на пустошах находился еще кое-кто. Эта тварь не имела ни тела, ни определенного облика, однако, рассматривала меня с пренебрежительной насмешкой. Мое сознание корчилось в тревоге, не умея избавиться от наваждения, а невидимый и бестелесный насмешник продолжал висеть надо мной в пустоте.

Утром зверь исчез, не оставив следов. После мысленного контакта с волком и тем, другим, непонятным существом во тьме, меня слегка лихорадило, солнце почти не грело и так медленно ползло по горизонту, что казалось – вечер не наступит никогда.

…Я выждал сутки и вернулся в имение следующей ночью. В деревне рычали псы, под этот рык и в основном по запаху гари я разыскал остатки нашего дома…

Разломившаяся и изуродованная крыша придавила обломки стен.

Камни в естественном состоянии не могут гореть, но их чем-то полили – воздух отдавал не только паленым, но и пронзительным запахом жидкого топлива. Я опустился на колени. На миг показалось, будто я нащупал в темноте чью-то мертвую руку, но это оказалась шелковая перчатка с оторванным пальцем.

Разобрать развалины в одиночку невозможно. Я почти свихнулся, но все же это понимал это, поэтому встал и ушел.

Наверное, я так и добрел бы до Кэйтианы, но муж служанки Лин догнал меня и пригасил ночевать в свой деревенский домик. Позже я понял, что этот парень и его жена повели себя как настоящие смельчаки, но тогда я лишь равнодушно сказал им «спасибо».

Утром я одолжил у этих людей старую лошадь и ускакал на ней в Кэйтиану. Наш столичный дом стоял пустым, без следов обыска и взлома. Сестры в нем не оказалось. Я ждал ее три дня, готовый ко всему, но не дождался.