Ты здесь чужой

С легкой путаницей в сознании, копаться в которой я не решился. Я очень устал и понимал ее настроение – такое настроение не сулило мне ничего хорошего. Дама была зла и едва прятала досаду.

– Офицер! Мне очень плохо, – сообщил я, пытаясь выглядеть правдивым. – У меня приступ.

– Чего приступ – хитрости?

– Малярии.

– Уймись. Или взаправду хочешь к врачу?

К врачу я не хотел, потому что врач обнаружил бы порезы от четырех удаленных чипов, и на руках, и на спине.

– Простите, я не то хотел сказать.

Когда она внезапно провела ладонью по моему лбу, я не успел уклониться.

– Нет у тебя никакой температуры. Даже градусник не нужен.

Да уж, прокол. У меня сильно намокло лицо – от жары в «обезьяннике» и от волнения.

– Офицер, погодите. Тут вопрос репутации, или даже жизни и смерти. Я потерял одну вещь.

– Разве у таких, как ты, еще осталась репутация?

Как она на меня смотрела! Как на лжеца и пустое место.

– Я потерял служебные документы.

В эламских компаниях строгие правила секретности, и наказания за халатность довольно жестокие. Захочет она проверить, работаю ли я в такой компании – пускай. Числюсь я в штате фиктивно и пока недолго – ну и что тут такого?

– Офицер! Отвезите меня туда, я только подберу… Мне страшно. Это касается больших людей. Двести пятый сектор, улица Тенцинга, пожалуйста.

Теперь ловчиха изучала меня довольно странно – и снисходительно, и скептически, ее взгляд скользнул по моей руке. Ну и что? Один шрам – не повод для подозрений. А вот четыре шрама на теле… По счастью, Элам любит поиграть в гуманизм и здесь без веских причин не раздевают арестантов. Умницы, молодцы. Поступайте так и дальше.

– Офицер, вы так добры. Как я могу к вам обращаться?

Ее имя оказалось написано на жетоне – Демиена Кора.

– Ладно, – буркнула она хмуро и надела на меня чертовки неудобные наручники.

Наручники я мог разомкнуть и содрать, подобрав где-нибудь кусок проволоки, но с этим спешить не стоило. Второй охранник глядел на ловчиху Демиену с невысказанным обожанием. Если бы не симпатия этого парня, он бы не позволил меня увезти, он и тогда боялся последствий. За порогом участка моросил мелкий дождь.

– Садись на в машину.

Я сел.