Королевская лилия

У мужика было смуглое некрасивое и странно крупное лицо, словно морда лося. Сохатый, сразу придумалось у Алексея. Они пожали друг другу руки.

– Мой муж Аркадий, – представила Зинаида очередного члена семьи. Видимо, она старалась все делать правильно.

Словно в подтверждение его мыслей она сказала:

– Было бы неправильным отпускать вас, Алексей Петрович, на голодный желудок. До электрички еще два часа. Мы успеем поужинать и помянуть Макара Ивановича.

Алексей согласился. Почему-то не смог сразу проститься и уехать.

Он думал, что за стол они усядутся вчетвером. Или впятером, если училка Полина сочтет возможным ужинать «с каким-то самозванцем». Так, кажется, она его назвала?

Оказалось, ужинать они будут на лужайке перед домом под огромным вязом, да еще, как сказала Зинаида, «всей семьей». Интересно, сколько их в той семье?

«Семья-то большая, да два человека всего мужиков-то – отец мой да я», – вспомнился ни к месту Некрасов.

Мужиков оказалось пятеро. К Аркадию и барственному Евгению присоединились двое мужчин помоложе, сыновья Евгения, и паренек лет восемнадцати.

Женщин тоже прибавилось. Их оказалось все же чуть больше, чем мужчин. Сначала выплыла дородная и до невозможности вальяжная жена Евгения, которая сразу уселась за стол, мазнув по Алексею довольно неприветливым взглядом. У нее была странная прическа. Вроде большого пучка, но не на затылке, как обычно, а на макушке. Такой же делала сестра деда бабушка Маша только очень давно, в шестидесятых.

Алексей помнил по фотографиям. Назывался этот валик из начесанных волос каким-то диковинным словом. Хала? Интересно, зачем делать это на голове летом на даче?

Следом появилась, неся блюдо с хлебом и охапку вилок, маленькая бледненькая женщина невнятной внешности и неопределенного возраста. Зинаида, старательно представлявшая всех прибывающих, назвала ее Натальей. Когда все расселись, явилась знойная красотка в красном облегающем сарафане, выставлявшем напоказ бюст четвертого размера.

Эта представилась сама, протянув ухоженную руку со свежим маникюром. Имя у нее было соответствующее – Анжела. Алексей удивился, когда выяснилось, что она приходится женой младшему из Евгеньевичей – Владимиру, сонному рыхлому мужичку с потными слабыми руками.

Паренек Олежка оказался сыном Станислава Евгеньевича, мужа невнятной Натальи. Он сразу уселся рядом с Олей и стал болтать, не обращая ни на кого внимания.