Антикварная история

Впрочем, это не мешало голове отлично соображать и быть абсолютно уверенной в своей исключительной привлекательности. Войдя в магазин, Лев Моисеевич первым делом отправлялся к зеркалу и проводил перед ним не менее пяти минут. И только потом, видимо убедившись в своей неотразимости, отправлялся на рабочее место.

Маша влюбилась в директора с первого взгляда. И пусть Лев Моисеевич был на редкость вздорным старикашкой, пусть обожал не просто орать на сотрудников, но еще и топал при этом ногами, пусть за малюсенькое пятно на витрине драл продавцов, как сидоровых коз, пусть никому ни разу в жизни не повысил зарплату, она решила, что будет обожать его до конца своих дней.

Почему-то ей казалось: если бы у нее был жив дедушка, то она бы хотела, чтобы он был копией Льва Моисеевича. Остальные сотрудники, включая тех, что работали в двух других магазинах, вряд ли разделяли ее мнение – и, возможно, были правы, ведь хороших начальников не бывает. Но каждый раз, когда директор появлялся в поле ее зрения, Маша испытывала прилив умиления. Какой же он все-таки мимимишный! Страшненький, смешной, но такой очаровательный!

Особенно ее подкупила реакция директора на ее знаменитую фамилию. Обычно люди, особенно мужчины, на ее фамилии пиарились как интеллектуалы и знатоки русской классической литературы. Основных текста было два. Одни говорили:

– Заречная? Случайно, не Нина? Ах, как жаль! Были бы тезкой чеховской героини! Обожаю «Чайку»!

Второй звучал с точностью до наоборот:

– Заречная? Надеюсь, не Нина? Терпеть не могу эту вымороченную героиню вместе с пьесой!

Лев Моисеевич, услышав ее фамилию, тут же заявил:

– Отличная фамилия! Винтажная! Прекрасно подходит для антикварного салона!

Маша улыбнулась.

Ну до чего хорош!

Поверка была частью обряда посвящения нового сотрудника в ряды антикварных рабов, вернее, рабов антиквариата, как называл их директор.

Машу познакомили с остальными работниками и вслух зачитали ее должностную инструкцию. Видимо, для того чтобы предупредить будущие нарушения и отрезать пути к отступлению.

В магазине на Большой Морской работало семь человек. В зале постоянно находились трое продавцов – Маша с Наташей и Костик. Уборщица приходила после закрытия, бухгалтер и директор сидели по кабинетам, но существовал еще один персонаж – «протиральщица». Звали ее Изольда Христофоровна, и занималась она исключительно протиранием всевозможных поверхностей – витрин, мебели и предметов, выставленных на продажу.