Антикварная история

Наверное, я вижу в вас кого-то, кому хотела бы передать все, что накопила за жизнь.

– Мне ничего не надо! – вскрикнула Маша, испугавшись.

Элеонора посмотрела на нее и вдруг перекрестилась.

– Святые угодники! Да я вовсе не магазин свой имела в виду! Чего вы всполошились? Помирать пока не собираюсь. Я говорила о… не знаю даже… об опыте, наверное.

– А почему мне?

Маша все не могла поверить, что прекрасная Элеонора говорит серьезно.

– Хочу помочь вам сберечь то, что я в вас вижу. То, что видят многие.

Кстати, Бина Рафаэльевна сразу сказала мне: вы – девочка морозной свежести и алмазной чистоты.

– Ух ты!

– Напрасно иронизируете. Бина Рафаэльевна в людях ошибается редко. Вам известно, что Лев Моисеевич называет ее…

– Мудростью Вселенной? Да, знаю.

– Так смею вас уверить, что это таки правда, – одесским говорком сказала Элеонора.

Маша засмеялась и подумала, что впервые услышала о себе так много хорошего.

Камея

Еще целую неделю она не могла отвязаться от воспоминаний об этом разговоре.

Ей нравилось пережевывать и лелеять в сердце лестные характеристики своей, как ей всегда казалось, заурядной личности. А что такого? Не так уж много их выпало на ее долю! Но вместе с приятным и очень тепленьким чувством в душе копились сомнения. Что такого они все в ней видят? А вдруг ошибаются?

К суровой реальности ее вернул Лев Моисеевич. Сперва отчитал за беспорядок в бумагах, которые ей поручено было как раз в этот самый порядок привести, а потом ткнул носом в пятно от кружки на стеклянной поверхности витрины.

При этом он, как обычно, орал во всю ивановскую, махал руками и топал ножкой. Маша только жмурилась, не в силах смотреть на выпученные от возмущения глазки директора.

Наконец вечером, когда Маша отсиживалась в комнате для персонала, решив, что сегодня ни за что не будет показываться директору на глаза, он сам призвал ее в свой кабинет. Прижав уши и гадая, где она накосячила на этот раз, она поплелась за Львом Моисеевичем.

– Смотри, – без предисловий начал он и сунул ей под нос коробочку.

Маша открыла и увидела прекрасную камею. На темной поверхности какого-то камня была вырезана изящная головка женщины в профиль. Маша не была специалистом, но сразу поняла, что работа очень искусная. Камея была вставлена в золотую оправу, украшенную драгоценными камнями. Сверху выгравированы буквы «А» и «Г». Сразу видно, что вещь дорогая и, скорей всего, старинная.