Антикварная история

Потом Лев Моисеевич объяснил, что этот головной убор называется «шляпа охотника за оленями». После этого Маша впечатлилась еще больше. И где у нас тут олени?

В кабинете директора Яков Михайлович, сняв плащ и аккуратно пристроив свою удивительную шляпу на жардиньерку у двери, долго рассматривал камею через лупу, потом потребовал сделать для него несколько фотографий высокого разрешения и спросил, сколько у него времени.

– В понедельник я должен дать владельцу ответ, – ответил Суслин.

– Могу я узнать имя владельца?

– Пока решение не принято, простите, нет.

– А бумаги?

– Владелец уверяет, что это просто семейная реликвия, не более того.

Яков Михайлович еще раз внимательно посмотрел на камею, а потом на Льва Моисеевича. Маше показалось, что он что-то напряженно вспоминает.

– Можете что-то сказать прямо сейчас? – спросил Суслин.

– Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, я уже встречал эту вещь.

– Уверены? – спросил Лев Моисеевич и подставил собеседнику левое ухо.

– Не хочу вас напугать, повторяю, что мне, возможно, изменяет память…

– И все-таки.

– Почти нереально… И все же, думаю, я видел эту вещь…

Лев Моисеевич пододвинул ухо еще ближе.

– Где же?

Ответ удивил.

– На фотографии. Эта камея могла принадлежать Александре Федоровне, жене последнего российского императора.

Яков Михайлович наморщил лоб.

– Минуточку. Возможно, мы проверим это прямо сейчас.

Он достал сотовый и стал что-то в нем искать.

– Слава богу, нашел. Все-таки профессиональная память не подвела.

И протянул телефон.

С экрана айфона на них смотрела императрица Александра Федоровна, сидящая в кресле с каким-то рукодельем в руках. Лев Моисеевич увеличил изображение, и они с Машей увидели на груди женщины знакомое украшение. Суслин смотрел на фотографию довольно долго.

– Да, похоже, это наша камея, – наконец сказал он и поднял глаза на Музыканта.

– Не хочу быть столь же категоричным, ведь вживую камею мне увидеть не довелось.

– Но вы…

– Да, я много лет занимался драгоценностями царской семьи, даже книгу написал, но не все они, как вы понимаете, сохранились. Утеряно довольно много. О судьбе именно этой камеи я сейчас поведать не могу. Мне нужно время.

Поскольку директор антикварного магазина и его прелестная помощница со светлыми колдовскими глазами молчали, Яков Михайлович понял, что от него ждут большего.