Авария Джорджа Гарриса (сборник)

Говорить в эту минуту он не мог.

Особенно долго тряс Гаррис руку капитана Пономаренко.

Когда все немного успокоились, генерал сел и вытащил трубку. Набив ее, он сказал:

– Нет, все это просто непостижимо. Это сон какой-то! А вы, Кент, – герой! Да, да, я утверждаю это! И вы, русские, на примере капитана Кента можете видеть, на что способен любой американец, когда дело идет к тому, чтобы помочь товарищам.

– Оставьте это, сэр, – умоляюще проговорил Кент.

– Нет, я горжусь вами, мальчик, и не устану говорить это! И я возношу сейчас самые горячие молитвы провидению.

То божья воля, что все вы живы. А ведь кое-кто пытался похоронить вас. Но я в таких случаях всегда говорил: эти люди не могут пропасть!

Кент думал о Патти. Что с ней? Жива ли она?.. Наконец он не выдержал.

– Один вопрос, генерал… Наши общие знакомые… М-м… Ну, одним словом…

Гаррис хитро ухмыльнулся.

– Можете не продолжать, Кент. Она со мной, и она ждет вас, или я ничего не смыслю в подобных делах!

Кент шумно вздохнул. Пономаренко украдкой пожал ему руку.

– А теперь, Кент, – сказал Гаррис, усаживаясь поудобней, – выкладывайте все по порядку. Я страшно люблю рассказы о героях.

– Пусть говорит капитан Пономаренко, сэр…

– Ладно, – кивнул генерал, – давайте, капитан.

Тем временем Беляев приоткрыл привезенные Хорпером свертки. Там была еда, сигареты, бутылка с яркой этикеткой.

– Простите, генерал, – сказал врач, – не позавтракаете ли вы с нами?

Гаррис покачал головой.

– У меня нет аппетита.

И потом здесь м-м… не очень приятно завтракать.

– Как хотите, – пожал плечами Беляев. – А у нас есть аппетит, и отличный. К столу, ребята!

Все набросились на завтрак. Гаррис удивленно наблюдал, с какой быстротой исчезают припасы.

– Здорово же вы работаете челюстями, – пошутил он. – Можно подумать, что вы не ели три дня!

Беляев поперхнулся и больше не прикасался ни к чему. Перестали есть и другие. Гаррис понял, что совершил нетактичность. Решив загладить ее, он обернулся к Штиммелю.

– Правый борт моей машины. Пара бутылок коньяку – живо!

Немец щелкнул каблуками и кинулся исполнять требуемое. Когда коньяк был принесен, Гаррис поставил его на стол.

– Это вам от меня, – провозгласил он. – Куда ни шло, и я выпью с вами.

Штиммель откупорил коньяк и наполнил кружки. Гаррис поднял жестяную кружку и сказал:

– За американскую и русскую армии!

– За русскую и американскую армии, – сказал Пономаренко.

– Он прав, сэр, – подхватил Кент.