Авария Джорджа Гарриса (сборник)

 – Именно за русскую и американскую армии.

– Ладно, – кивнул Гаррис, – я принимаю этот тост.

– Господин генерал, – проговорил Пономаренко, – мне надо задать вам несколько вопросов. Немца с солдатами прислали сюда вы?

– Гм, – нахмурился Гаррис, – сказать по чести, я думал, что здесь обыкновенные пленные.

– Какая разница? Вы же знали, что здесь русские!

– Все это так, но… В общем в отношении вас и членов вашего экипажа вопрос ясен. Вы вернетесь на родину немедленно. Но что касается других, то здесь надо еще разобраться.

– Разобраться в чем, генерал?

Гаррис снисходительно улыбнулся.

– О, во многом, мой друг: национальность, подданство и всякие такие штуки.

– Никаких штук, – отчеканил Беляев. – Все мы граждане СССР и требуем, чтобы нас немедленно передали в руки советских властей.

Гаррис с сожалением посмотрел на него.

– Самое скверное – торопиться в таких делах или говорить за других. Мы враги насилия над личностью. И у нас есть приказ: кто не хочет возвращаться к себе, волен выбирать любую другую страну.

Пономаренко насмешливо заметил:

– Видимо, часовые здесь для того, чтобы мы, не дай бог, не удрали в… Америку!

– Простите, сэр, – вмешался Кент, – значит, если я правильно понял вас, мне будет разрешено не возвращаться домой, а ехать в Россию, если я выражу такое желание?

– Черт знает, что вы говорите, Кент! Это не может касаться американцев.

– Вот те на! – удивился Беляев. – Американские законы и вдруг не касаются американцев!

– Я еще не кончил, – продолжал Пономаренко. – Другой вопрос. Нам в начальники дали немца, который, быть может, еще неделю назад стрелял в американцев или русских… Что это, результат ошибки, спешки?..

– Или не ошибка, не спешка? – вставил Джавадов.

– Как много вы уделяете внимания пустякам, – примирительно сказал Гаррис. – Война окончена, надо жить, а вас занимают пустяки.

– Пустяк? – Джавадов гневно стиснул челюсти. – За такой «пустяк» можно убить!

Гаррис не выдержал и, наконец, сбросил маску. Он встал и стукнул по столу кулаком.

– Хватит!

Поднялся и Пономаренко.

– То есть как, простите, хватит?

– Хватит! – заорал Гаррис. – Этот немец на американской службе. Зарубите это себе на носу. Он будет действовать от моего имени.

– Вот теперь понятно, – тихо проговорил Джавадов. – Люблю мужской разговор.