Медвежье молоко

Они обязательно посетят парк, купят самое вкусное мороженое, а еще Оксана извинится перед отцом – колкая вина зудела под ребрами, не давая успокоиться, довериться безмятежной тишине.

Где-то плеснула рыба, по воде поплыли круги. Оксана подобрала плоский камешек и пустила его блинчиком, как в детстве – камень упал рядом с берегом, не подпрыгнув ни разу. Вздохнув, попробовала снова, и снова ничего не вышло. Зато рыбина плюхнулась совсем близко, а вслед за плеском раздалось негромкое всхлипывание.

Оксана подскочила, озираясь, позвала:

– Альбина!

Застыла, ожидая ответ.

Слева уже в голос заплакали, и Оксана прыжками помчалась по берегу, не переставая звать дочь. Плач совершенно точно принадлежал обиженному ребенку и звучал совсем рядом, за зарослями осоки.

Чертыхаясь про себя и уже не боясь замочить ноги, Оксана раздвигала сухие и ломкие стебли, сердце заходилось в галопе. Вот мелькнуло голое плечо, облепленное мокрыми светлыми волосами. Маленькая рука смахнула их за спину и бессильно упала вниз с негромким всплеском.

– Альбина! Куда же ты забралась?! Я так долго…

Оксана умолкла, остановившись. Всколыхнувшаяся было радость умерла вместе со словами.

В осоке плакала совсем не Альбина, хотя по возрасту была не сильно старше нее. Подняв мокрое не то от слез, не то от воды личико с огромными зелеными глазами, девочка простонала:

– Помоги…

И мешком осела в воду, издав тот самый рыбий всплеск.

Оксана рванула вперед.

Альбина или нет, этой девочке тоже нужна помощь. Она тоже оказалась здесь одна, и была совершенно обнаженной: длинные волосы едва прикрывали маленькие груди и плоский живот, колени сбиты до черноты, а ноги до середины икр застряли в озерном иле, где пахло стоялой водой и тухлой рыбой.

– Помоги, – повторила девочка, умоляюще протягивая руки с тонкой, почти полупрозрачной кожей. – Я не могу выбраться сама.

И зарыдала крупными слезами.

– Сейчас, – Оксана погрузила руки в воду, и они сразу окоченели. – Что там? Камни?

– Не знаю, – жалобно ответила девочка.

 – Оно режет и жжет. Мне больно и страшно!

– Как тебя зовут?

– Добрава.

– Красиво, – улыбнулась Оксана, шаря в мутной воде.

Девочка всхлипнула.

– Ты ведь поможешь, правда? Солнце дважды всходило и закатывалось, а мне все еще больно и страшно… Вытащи меня скорее!

– Погоди, я ничего не вижу…

Оксана вскрикнула, когда ладонь пронзила острая боль. Отдернув руку, с удивлением смотрела, как расходится кожа, как из раны начинает бежать кровь.