Печать клятвы

Кира знала это, она тоже слышала пение мачехи, когда приходила за отцом. Иногда ей удавалось вытащить его в реальность, чтобы заставить поесть или восстановить резерв. Это было опасно – вытаскивать безумца из лабиринта в разгар восстановления, но ничего лучше она придумать не могла. И однажды Кира поплатилась за это. Если бы не клятва, вовремя скрутившая отца, из-за Пелены бы ее тогда не вернул никто…

Кира поежилась от воспоминаний. Неужели она до сих пор не может простить ему то нападение? Но ведь он не контролировал себя: боль и отчаяние захлестывали его каждый раз после возвращения, и тогда они просто превысили все мыслимые и немыслимые пороги.

Нет, Кира простила его сразу, это было легко – простить того, кто не виновен. А вот себя… Себе она не простила ничего. Ни того, что не спасла мачеху, когда та умирала от проклятия (хотя она и не могла спасти, никто не мог!). Ни того, что несвоевременно вытащила отца из лабиринта, спровоцировав его. Ни того, что едва не уволокла его с собой за Пелену этой дурацкой клятвой. А теперь еще и того, что не смогла взять под контроль Фарина. Должна была! Могла! Но не сделала этого! Где он теперь? Смог ли отец взять под контроль безумного феникса?

«Не смог, – набатом прозвучало в голове. – Фарин мертв».

И что, она будет бродить здесь, пока не простит себя за его гибель?

Кира сердито ударила кулаком по камню. Как можно такое простить?! Лучше уж умереть прямо здесь, чем всю жизнь носить в себе это «должна была – но не смогла»!

За поворотом раздался резкий вопль и на нее вылетел феникс.

В глазах птицы плескался безумный огонь, Фарин мчался на нее, рассыпая вокруг тьму и пламя, огромные крылья с резким свистом вспарывали воздух.

– Фарин! – Кира выставила вперед руки, пытаясь призвать щит, но магия не слушалась.

«Проклятый лабиринт!»

– Фарин, остановись!

Птица не слышала ее, она смотрела на Киру круглыми бездушными стеклами, за которыми бушевало пламя.

«Фарина больше нет, – поняла Кира, и тут же в голове яростно стукнуло: – Беги!»

Влево, вправо, влево, вправо, влево – перед глазами мелькали и разбегались паутиной черные коридоры.

Сзади непрестанно слышался крик и взмахи огромных крыльев. Углядев в стене узкий лаз, Кира с разбегу скользнула в него.

– Кира, посмотри на меня! Быстро! – Обхватывая ее голову, резко скомандовал отец. Кира распахнула глаза и, с трудом переводя дыхание, попыталась собрать расплывающийся силуэт.