Печать клятвы

Ронатан подошел к дочери и несколько секунд осматривал ее ауру, потом холодно приказал:

– Встань.

Кира поднялась так же медленно, как пару секунд назад опускалась, ощущая, как от каждого неосторожного движения плечи простреливает боль. Ронатан кивнул, и, чуть касаясь висков дочери, впился в нее взглядом. Кира поморщилась и сжала кулаки.

– Не моргай. – Приказал отец.

Кира не моргала, не отводила взгляд, но мыслями была уже на предстоящем балу.

– На бал собираешься? – Выпуская дочь, ухмыльнулся демон.

Кира пошатнулась и жадно глотнула воздух. Отец подхватил ее под руки и одним движением скинул блокираторы:

– Забудь! Ты едва держишься на ногах.

Кира отстранилась и прошла к камину:

– У меня еще есть время восстановиться. А на балу мы должны быть, ты знаешь.

Ронатан вопросительно дернул бровью.

– Ты не удержишь в тайне покушения на меня. Не сегодня завтра поползут слухи, что дочь сильнейшего демона дважды пытались убить в его собственном доме.

 – Кира прищурилась и повернулась к отцу. – И те, кто остался недоволен исходом войны с Керинар, зададутся вопросом: так может лорд Олрикс не такой уж всемогущий, как хочет казаться?

Демон молчал, внимательно слушая дочь. Кира тоже замолчала, пытаясь подобрать более убедительные аргументы.

– Мы должны быть на балу. – Вздохнула Кира, понимая, что спорить с отцом бесполезно. – Должны. Тем более что король прислал тебе личное приглашение.

– Тем более что у тебя там обещали принять экзамен? – Ронатан усмехнулся и покачала головой. – Но тогда тебе придется идти за Климентином в Черный лабиринт. Сможешь?

***

«Сможешь?»

Интересно, отец знал, что так получится? Конечно, знал! Иначе в чем смысл его вопроса – уж открывать чужой лабиринт она научилась давно. Да, здесь задача чуть сложнее: нужно было не просто открыть чужой лабиринт, а найти там брата и проверить, удалось ли ему побороть огненное безумие.

Да, в Черном лабиринте любая ментальная магия выпивает вдвое больше сил, и с ее резервами, которые сейчас активно тратились на восстановление, это опасно. Но отец боялся, что болезнь Климентина может проявиться агрессией к ней – ведь именно она была конечной целью Картара. И Кире пришлось идти в лабиринт и искать дверь брата.

«Сможешь?»

Она была так уверена в своих силах, что пренебрегла внезапно возникшим страхом.